Погода совсем простыла. Дождь льет не переставая. Небо как будто порвалось и вываливает из себя на уже остывшую землю то стены из крупных тяжелых капель в течении нескольких минут, то моросит многочасовыми мелкими осколками.
…зато о том, что это я, именно я, а не кто-нибудь, спасла Землю, вы наверняка ничего не знаете. Есть ли в этом хоть какая-нибудь справедливость? По-моему, ни малейшей. Только не подумайте, что я намереваюсь похвастаться: хвастовство и искоренение несправедливости – разные вещи.
Ну, слушайте. Начну с самого начала…
Эта книга – сборник рассказов известной православной писательницы монахини Евфимии. Эти истории не придуманы, хотя имена героев иной раз изменены. Автор соединяет традиционность повествования, увлекательность и глубокий психологизм, присущий русской классике от Федора Достоевского до Варлама Шаламова. Уникальность рассказов монахини Евфимии в том, что она не боится показать тяжелейшую духовную немощь некоторых своих героев, но одновременно – и силу Господню, совершающуюся в этой немощи. Такой...
«Во дворе под липами, там, где обычно грелись на солнышке бабушки, играли в шахматы. На длинной скамье, рядом с ней, на столе для домино и даже на нескольких табуретах, принесенных для такого случая из квартир первого этажа, располагались шахматные доски. Бабушки, если верить их словам, по причине „шахматного безумия“ перебрались в тенек у подъезда и издали обсуждали игроков…»
Был опубликован в апрельском номере «Звезды» за 1989 год.
«Наверняка имеются в специальных конторах и учреждениях соответствующие бумаги и списки с цифрами, но разве может быть точной хоть одна цифра, когда дело касается такого смутного и непрочного предмета как старухи?»
Они познакомились на вечере в институте. Шура скромно стояла у стенки в своём скромном, сером платьице. Ростислав смело направился через весь зал. Именно своей скромностью привлекла его эта стройная девушка с пышными волосами. Ни тени косметики, ни украшений на лебединой шее. Она явно выделялась среди пёстрой, цветной компании студенток.
Приехала в Тулу в октябре. Погода была на удивление теплой и солнечной. Много гуляла и в осеннем саду и в старинном парке. Было много приятных встреч. Возвращалась в Москву, как всегда, в электричке. За окном мелькали осенние пейзажи. А душа ликовала от радости встреч и впечатлений.
«Ольга Станиславовна Заварцева, по специальности аналитик, по профессии архивист. Пытаюсь систематизировать всё, что меня окружает. Просто потому что нравится.
Хроника составлена по годам – первая запись сделана спустя год и один день после непосредственно события. Вторая – в процессе события. Третья – ровно на следующий день третьего года фиксации событий. Остальные – когда как.
Но у меня всё строго…»
Вася рос хилым, бесцветным мальчиком. Никаких способностей у него не было. Но трудности он тоже никому не доставлял, ни матери, ни учителям. Порою его просто не замечали. На собрании кого хвалят, кого ругают. А его, словно, в классе нет. Так и рос он тихо и незаметно.
Однажды мы путешествовали с мужем по Угре. Это маленькая речка в Смоленской области. Много ходили пешком. Зашли мы однажды в заброшенную деревню. Деревня небольшая, всего шесть домов. Расположена рядом с лесом, на большой луговине.
«За стеной уже начали праздновать. Тянуло жареной курицей, слышался звон посуды, добродушное гудение мужских голосов, женский смех. Слов, к счастью, было не разобрать, но время от времени до Соколова вполне отчётливо доносилось: „Ну, за женщин, что ли!“ Потом пили за любовь. И снова за женщин. И опять за любовь. Каждый тост сопровождался приглушённым звуком отодвигаемых стульев – складывалось ощущение, что у соседки Светки пировал целый гусарский полк…»
«Давным-давно в некотором царстве, в некотором государстве, которое занимало одну шестую часть земли и называлось СССР, жили-были три девицы-красавицы, душеньки-подруженьки. Старшая из них звалась Шурочкой, средняя – Мурочкой, ну а младшая, как водится, Алёнушкой.
Жили они, поживали, добра по мере сил своих наживали, замуж выходили, деток рожали и работали редакторами в книжном издательстве…»
«Филиал городской детской библиотеки, в которой Даша проработала четырнадцать лет (с пятью декретными отпусками), неожиданно закрылся, а другого места в централизованной библиотечной системе ей не нашлось. Два месяца Даша получала выходное пособие, затем, вопреки уговорам мужа, устроилась фасовщицей на молокозавод. Монотонный труд невыносимо её утомлял. Послеобеденные часы она выстаивала у конвейера на грани беспамятства, с онемелой поясницей и горючим клубком тошноты в горле, страшась вот-вот...
Признаюсь честно, я как и все не люблю Рико Морияму. Но на мой взгляд, он незаслуженно остался самым нераскрытым персонажем трилогии. И поскольку про него мало кто пишет, то я просто не смогла удержаться от своего варианта пропущенных событий «Рождественских каникул Нила».
Очередная начинающая рок-группа из Финляндии. Они считают готичное альтер-эго Памелы Андерсон своим талисманом. Они безумно талантливы и гениальны, по крайней мере, они сами в этом не сомневаются. Но согласится ли с этим остальной мир? Творческая отвлеченность и все из нее вытекающее, пиво, сауна, рок-н-рол, броманс на грани слэша.
«Я стояла на парковке у „Ашана“ и ругалась по телефону. Ругалась с мужем, потому что устала. Три часа своёй жизни я прожгла в магазинах, выбирала подарки его маме, сестре, тёте, бабушке… В честь 8 Марта весь этот шабаш собирался на даче, а я, к несчастью, в Женский день осталась без машины…»
О моряках дальнего плавания, рыбаках и китобойцах написано немало замечательных книг. Почти в каждой из них звучит стандартное пожелание семи футов под килем. Но нет ничего о тех, кто эти самые семь футов обеспечивает – о работниках технического флота. Эта книга основана на реальных событиях, произошедших с конкретными людьми, жившими в различный период времени. Читателю не придется вникать в обыденные производственные ситуации, технические подробности, экономические коллизии. Вы сможете...
Рассказы и повесть, вошедшие в эту книгу, читаются на одном дыхании. Автор талантливо, с почитанием и бесконечной любовью рисует образы знакомых ей не понаслышке людей. Живые характеры, доброта и тепло человеческой души, прошедшей нелегкие испытания, которые выпали на долю поколения героев этих произведений, – отличительные особенности творчества Валентины Астапенко.