Рассказ — лучшие книги

Бунт на корабле
Хан Соло и не подозревал, что однажды "Тысячелетний сокол" может взбунтоваться и устроить им с Чубаккой веселенькую жизнь. Впрочем, он сам был в этом виноват. Однозначно!
Этот безумный, безумный, безумный мир...
Может быть, в этом были повинны сами люди, которые из-за своей бессмысленной жестокости и стремлению к насилию и разрушению, окончательно лишились рассудка и заразили свою планету. Но как бы то ни было, Земля устала от зловредной человеческой расы и теперь беспощадно от нее избавлялась...


Тайна леди Марианны
Блистательная оперная дива имеет одну странную фобию, которая непонятна окружающим - она не любит зеркала. Более того, она их ненавидит. И никогда в них не смотрится.
Туманный край
Трава вдоль берега стояла стеной, высокая, душная. Лис - обычный, не самый большой, сидел на плоском камне, обернувши вокруг себя хвост. Застыл неподвижно - ухо не дрогнет.   - Рыбачит, - тихо сказал отец, прикладывая палец к губам и прося не шуметь.   - Белый! - прошептал Скора.
Цимес (сборник)
Год выхода: 2018
Эту книгу можно назвать антологией обреченных. Обреченных друг на друга. Двоих, у которых иногда получается, а иногда нет — как у всех, вот только красок в их жизни гораздо больше. А значит, и счастья, за которое все равно приходится платить…
Молитва Иванова
Год выхода: 2022
Жажда чуда порой бывает нестерпимее обычной жажды. Особенно в обычный, ничем не отличающийся от других, день…
Спайсбой
Вчерашний "пакован" купил через Сурена: два часа сидели с ним и его двумя земляками в подсобке магазинчика. Втарив бабло, ждали, пока привезут.
Мокрый, с дождя, воротник
Тучи собрались к вечеру, слегка дождь моросил, когда Николай выскочил из дома, пробежал к машине, на ходу прикуривая. Ввалившись в нагретый за день салон, чертыхнулся - жарко! - и, пока выруливал, вкинул компакт в магнитолу.
Бабушкин колодец
Николай проснулся уже почти в сумерках от слабого бабушкиного зова. Хорошо приспал - до слюнки на щеке, как в детстве.   Бабушка снова прошелестела:   - Коленька, пора...   - Да слышу, ба! - буркнул. Сладко потянулся, глядя на закатный лучик на стенке старой, но добротной их избы.
Последний шанс
В кабине лифта между людьми возникает неуловимая близость, которая подвигает на откровения, невозможные в любом другом месте. Адмирал Калядин, умудрившийся в свои шестьдесят с хвостиком сохранить фигуру атлета, распирающую китель, закончил буравить взглядом своего визави и сказал, смачно впечатывая слова в веснушчатую физиономию: "Кирдык тебе будет, рыжая шельма, если облажаешься. Я тормознул развёртывание только потому, что тебя мне спустили с самого верха. 
Рихма. Взросление
Вина, чувство, которое невозможно игнорировать, можно заглушить, но это ненадолго. Какой выход? Принять содеянное, осознать ошибку и двигаться дальше!? Не знаю! Принять содеянное, значит принять себя таким, какой ты есть. А каждый ли в состоянии принять себя таким, какой он есть? Мы надеваем маски, чтобы играть свои роли, боимся признаться, что на самом деле возможно и не чувствуем вины за свои поступки...
Выкидной маршрут
Мы стояли у борта вертолёта МИ-1. Над нами пел легонький августовский ветерок, раздувая едкий дым от "Беломора" и относя его к краю поляны. Наш крошечный вертолет, окрашенный в красный цвет, выглядел яркой детской игрушкой на фоне мохнатых взрослых и солидных лиственниц, окружавших наш маленькой полевой аэродром. А там, за зеленой стеной деревьев стояли на страже огромные мрачные утёсы скалистых гор Кадарского хребта. Ослепительное солнце освещало каждую мельчайшую деталь пейзажа. 
Дом, милый дом
Белый, как снег, звездолёт опустился на поверхность далёкой планеты. С шипением отодвинулась тяжёлая дверь. Из проёма показалась темная фигура. На фоне ярко слепящего света, горевшего внутри корабля, было видно, что это фигура человека, по крайне мере, число рук соответствовало числу ног, и была одна голова. "Гость" вышел наружу. Дверь тут же за ним закрылась с таким грохотом, будто в проём опрокинули огромный мусорный контейнер.
Дом-морок
Печалью прорастает вечер - закатное солнце собирает вокруг себя сумерки и бросает окрест, они расползаются и увеличиваются всё больше, шире... Ты мне всегда говорила, что любишь темноту, и скоро мы без фонаря или свечи действительно ничего тут не увидим.
Артёмка
Здорово, коль не шутишь. А ты кто? Из города, ага, только вроде лицо знакомое. Ну ладно.   Фольк... Чего, говоришь, собирать приехал? Сказки, поверья? А чего ко мне сразу-то? Наугад дом выбрал, значит... Ну заходи, гостем будешь, вина нальёшь - хозяином будешь. Вот, на кухню проходи.   
Пагубь
Ты внезапно пробуждаешься в полутёмной своей комнатке, которую только луна озаряет мутным пятном через твою сине-зелёную занавеску. Зря, между прочим, ты проснулась.   
Чёрные слёзы огненной паучихи
Раздавленный паук. Предлагается погадать на лапках, и узнать, чем кормил его старый хозяин, Эльбер Адриен. Предлагается угадать, зачем он вынул его из клетки и заставил плести паутину, чтобы открыть дорогу злу. Не надо гадать. Мози знает. Только не говорите Мози. Она наверное очень занята.
Обречённый палач
Исследуя параллельные потоки времени для более полного понимания собственной истории, Темпоральная служба проводит особые эксперименты по изменению исторических событий и их последовательности. Внутреннее противостояние двух отделов этой службы, их противоречия по поводу подхода к особенностям работы со Временем, приводят к парадоксальности ситуации, в которой оба подразделения начинают играть, отнюдь, не главенствующую роль. Главный герой, Эдвард Барков, сотрудник эффекторов (подразделение...