Фанфик по Mass Effect и Люди как Боги. Во время прыжка к Илосу произошёл сбой. Так, проверяем: Млечный Путь на месте, ретрансляторы на месте, расы Советы Цитадели на месте. Даже Жнецы, чтоб им пусто было, на месте! Почему же Шепарду кажется, что что-то пошло не так? 2015.03.29 - книга закончена. В текст добавлены два фанфика от Наблюдатель Два.
Роман: Любовь и мистер Люишем (переводчик: Н. Емельяникова) Рассказы: Филмер (переводчик: И. Воскресенский) Джимми — пучеглазый бог (переводчик: И. Воскресенский) Волшебная лавка (переводчик: Корней Чуковский) Правда о Пайкрафте (переводчик: Е. Фролов) Мистер Скелмерсдейл в стране фей (переводчик: Н. Явно) Новейший ускоритель (переводчик: Наталия Волжина) Каникулы мистера Ледбеттера (переводчик: Александра Ильф) Неопытное привидение (переводчик: И. Бернштейн) ...
К тринадцати годам Молли Блэкуотер, девочка из хорошей семьи, успела многое: сделаться злокозненным магиком, побывать в плену у «варваров» – Rooskies, с которыми воюет ее родное Королевство, обрести друзей, сразиться с Особым Департаментом, преследующим магиков, спасти свою семью – и снова ее потерять. Но почему она, никогда не сдававшаяся, – вдруг сдалась? Потому что пришла пора сделать шаг навстречу тому, от чего она убегала. Пришла пора потребовать ответы на все вопросы, даже если для этого...
Пчела ужалила медведя в лоб. Она за соты мстить обидчику желала; Но что же? Умерла сама, лишившись жала. Какой удел того, кто жаждет мести? Гроб. А. С. Пушкин Второй рассказ по вселенной Дмитрия Манасыпова «Чистильщики Пустошей».
Ничем не примечательная операция обернулась для отряда чистильщиков кровавой баней. Замерзший лес, вековые деревья — и ужас, таящийся под снегом. Охотники, превратившиеся в дичь, крики боли и кровавый узор на белом поле. Для кого станет последней эта охота?
Рассказ по вселенной Дмитрия Манасыпова «Чистильщики Пустошей».
Наша земля, наша планета, наш мир… завтрашний мир. "Гея" составлена из произведений, которым кроме "фантастические" правомерно дать еще одно определение "географические". Содержание: Сергей Абрамов. Планета у нас одна (предисловие) Иван Ефремов. Белый рог (рассказ) Виктор Колупаев. Самый большой дом (рассказ) Цончо Родев. Рукопись Клитарха (рассказ, перевод З. Бобырь) Сергей Павлов. Ангелы моря (повесть) Евгений Войскунский, Исай Лукодьянов. Черный столб (повесть) Валентина...
1931 год. Американец, потомок русских эмигрантов, Митт Корнев приезжает в Россию. От знакомого профессора он услышал о якобы необычных животных со светящимися глазами, обитающих в одной глухой деревне. Задавшись целью написать об этом, Митт прибывает на место. Знакомится с немногочисленными жителями и не только. Пытаясь разгадать тайну этих зверей, распугавших всю округу, он находит нечто гораздо большее, ведь судьбы тех немногих оставшийся людей тоже своеобразные тайны. Что за жуткие крики...
«Он сидел на скамейке перед камином и вырезал Белого Однорога. Это было забавно – смотреть, как оживший Однорог по пути к Выходу прямо на глазах превращался в кого-нибудь другого. В Торопыгу или Носастого, а иногда в Попрыгая. Это было и смешно и грустно. Смешно потому, что, шагая по Полочке, он забавно подпрыгивал, чухался и кружился на месте…»
Треугольник – каменное плато в стороне от железных дорог и автомагистралей. Здесь нет городов, нет деревень. Лишь пастухи пригоняют сюда отары овец в конце лета, когда засуха и зной выжигают пастбища в долине…
Я стоял на крыше дома и смотрел на расстилающийся внизу город, смотрел в последний раз. Все, пора свести счеты с этой глупой жизнью, в которой я не видел ничего, кроме боли и неудач. И в довершение всех бед моя девушка бросила меня, бросила навсегда. А город внизу жил своей жизнью, так же он будет жить и завтра, но уже без меня…
«Увесистый тусклый кругляш желтовато поблескивал на Витькиной ладони, будто выцветшее пятно солнечного света. Ребята, окружившие товарища тесным кольцом, с любопытством тянули шеи, переступали босыми пятками в нагретом песке дикого пляжа…»
«Измученные мамаши с ревущими детьми, усталые командированные, отсчитывающие время, когда самолет наберет высоту и они смогут включить ноутбуки, отпускники, поглядывающие, когда уже стюардесса протянет пластиковую коробку с обедом, – все ожидают взлета, сидя в неудобных креслах с вертикальной спинкой, но самолет стоит. Не работает ни вентиляция, ни туалет, пассажиры демонстративно обмахиваются журналами авиакомпании, потому что ни на что больше те не годятся, и копят злость…»
Даже ночью улицы Благословенного города хорошо освещены. Приветливые уборщики буквально на коленях вычищают тротуары; улыбаются случайным прохожим; негромко переговариваются и желают друг другу удачного дня. Бежать! Бежать, пока не поздно, пока исчезновение не заметили, ведь неведение Старших продлится недолго. Рей слишком плохо знал город, чтобы выбраться из него в спешке и нигде не заплутать, а значит, стоило быть предельно внимательным…
«Сухая метель била в стекло. Трепетал язычок свечи. Тени прыгали по обоям. Аня спала, отвернувшись к стене. Светлые волосы разметались по подушке. Борису не спалось. Он сидел на постели, спустив босые ноги на ковер, и как загипнотизированный наблюдал за трепетом огненного мотылька. То непостижимое, что предстояло ему, вот уже несколько дней держало его в нервическом напряжении. Громадный груз давил на плечи – не распрямиться, не вздохнуть полной грудью. Странно было думать о том, что ни один...
«Покорять Африку на стареньком седане 1992 года не то, что покорять Эверест либо какую-нибудь иную гору, скалу или препятствие, ставшее на пути. Многие покоряют горы ради спортивного интереса. Лезут на них, испытывая свою выносливость, ловкость, силу и прочие качества, что так ценятся в людях. Одни хотят доказать что-то сами себе, другие кому-то еще, третьи, возможно, делают это ради того, чтобы провести уик-энд. Но покорять Африку – это совсем другое…»
«Ничто не предвещало грозы, когда мы вылетали из Паракаса в сторону затерявшейся в лесах Амазонки Камизеи. Город, окруженный ультрамариновой гладью океана, исчез из виду. Часа через два под вертолетом простирались дымчатые силуэты гор и зеленые кудри джунглей, прорезанные узким рыжим следом трубопровода…»
«Дождь явно раздумывал, идти ему уже или не стоит. Мелкая, словно просеянная сквозь сито, морось неохотно рябила лужи, рекламный баннер на щите был исполосован темными потеками и пятнами сырости. Правда, жизнерадостная девица с роскошными формами, изображенная на плакате в топлес-бикини, в окружении пальм, ядовито-синего моря, несколько менее ядовитого неба и камбалообразных дельфинов, развешанных по тому небу, точно вялящаяся вобла, присутствия духа от промозглой сырости не теряла…»
«Он родился ночью, в самый глухой и темный час. Карминная луна уже скрылась за горизонтом, а изумрудная – пряталась в плотных облаках. Поэтому, будь у него глаза, он все равно не смог бы разглядеть ни острых скал, окружающих впадину, ни маслянистой лужи бассейна, ни тяжкой туши свершенного, давшего жизнь новому выводку. Он мог бы различить отдаленный шум моря и голоса рожденных, несвершенных и свершенных, но у него не было ушей. Единственный дар, что достался ему от мертвого предка, был нюх. Он...