Классическая проза
«Смерть в душе» — третья часть тетралогии «Дороги свободы». Немцы вошли в Париж. Сопротивление. Происходит обесценивание жизни, и этой ценой снимается вековечный жизненный трагизм.
Четвертая часть «Странная дружба» — концлагерь, неудачный побег. Роман оборван на полуслове.
В сборнике одного из крупнейших китайских прозаиков Лао Шэ собраны рассказы, ранее издававшиеся на русском языке в различных изданиях и антологиях. Прозе Лао Шэ присущи сатирический взгляд на современную ему действительность, сочувствие к «маленьким» людям, мастерское владение словом.
В сборник вошли три повести о любви, написанные известными румынскими писателями в межвоенный период.
Несколько историй из жизни людей повстречавшихся у жилища местного «блаженного».
Хозяйка меблированных комнат и майор-постоялец усыновляют ребёнка девушки, брошенной своим сожителем.
«Мудрость чудака» известного немецкого писателя Лиона Фейхтвангера – роман о великом просветителе Жан Жаке Руссо. В романе изображены события Великой Французской революции.
Иван Цанкар (1876—1918) — видный словенский писатель-реалист. Вошедшие в книгу романы посвящены жизни словенского народа в условиях буржуазной монархии («На улице бедняков»), а также проблемам взаимоотношений интеллигенции и народа («Чужие», «Мартин Качур»).
Беззаботной чередой тянутся дни для сержанта Стаиса в ожидании отправки на родину. Он коротает время за разговорами с Уайтджеком. Бывалым воякам есть, что вспомнить.
Сэмюэлю Колриджу принадлежат слова, формирующие интересный образ: «Если человек был во сне в Раю и получил в доказательство своего пребывания там цветок, а проснувшись, сжимает этот цветок в руке – что тогда?».
В данном эссе Борхес пытается проследить историю изменений этого образа…
Данное эссе посвящено концепции времени, изложенной Дж.Данном (например, в книге “Nothing dies” от 1940 года). По Данну, будущее уже существует, а число времен бесконечно…
Особенности аргентинского характера: аргентинец не отождествляет себя с Государством, аргентинец – индивидуум, а не общественное существо, он воспринимает только личностные отношения. Многие считают эти черты вредными, но не Борхес…
Поль Валери и Уолт Уитмен – две непримиримые фигуры, олицетворяющие поэзию. Можно найти между ними множество коренных различий, но есть у них и точка соприкосновения: сами их стихи значат для читателя меньше, чем порожденный этими стихами образ поэта…
Каждый писатель сам создает своих предшественников. Голос Кафки, несмотря на его уникальность, можно услышать в литературе других эпох, в частности, в парадоксе Зенона, сочинениях Кьеркегора, китайских притчах…
Богослов Аврелиан считал Иоанна Паннонского своим соперником. Более того, Иоанн Паннонский в жизни Аврелиана был той неизлечимой болезнью, что сама является частью жизни…
В ночь перед казнью Отто Дитрих цур Линде, комендант фашистского концлагеря, рассказывает о своей жизни, о своих мыслях и чувствах.
Этот рассказ – еще и попытка осознать судьбу немецкого народа.
Хаким, красильщик из Мерва, вдруг возомнил себя пророком. И стали его называть Хаким Пророк Под Покрывалом или просто Хаким Под Покрывалом, потому что никто не видел его лица, которое он закрывал четырехслойным покрывалом белого шелка...
Данная работа посвящена анализу несуществующего романа Мира Бахадура Али «Приближение к Альмутасиму», первое издание которого увидело свет в Бомбее в 1932 году.
История человека по имени Уильям Кэмпбелл, который участвует в «гонках преследования» с бурлеск-шоу.
Мальчик заболел, и пришедший доктор выписал ему таблетки. Вроде ничего серьёзного, но мальчик весь день был очень задумчив и неразговорчив.
Жизнь, любовь, дружба — все это не стоит ни гроша в трудные времена.
Что же тогда имеет ценность для людей, утративших надежду?
Трое американцев коротают время в ожидании поезда. Коротают они его по-разному...
Главный герой рассказа после сильного шторма выходит в море на лодке. Он находит затонувший пароход, до которого можно донырнуть, и пытается поживиться ценностями. Удастся ли это ему?
Насилие, жестокость, страх и принуждение — круг основных стихий, царящих в первой книге писателя, именно эти силы управляют поступками героев, определяют их поведение. Вот почему в мире «Вожаков» так важны попытки героев (удавшиеся и неудавшиеся) вырваться за пределы этого порочного круга.
Роман Константина Седых «Даурия» – своеобразный сибирский вариант шолоховского «Тихого Дона» – представляет собой впечатляющую панораму жизни сибирского казачества, столкновение частных судеб с катаклизмами Большой Истории «Революция, Гражданская война» высекает искры подлинного драматизма.