Прошло пять лет после увиденного Викой предательства Максима. Вика снова вернулась в Москву, но уже вместе с сыном. Одна случайная встреча с Максимом, заставила снова биться сердце Вики чаще. Узнает ли Максим о сыне? Простит ли Вика Максима?
Мой рост всегда был значительной проблемой, ибо на фоне моей супер-семейки, где каждый спортсмен два метра роста, я была маленькой такой тумбочкой с ножками. Высокие полки, транспорт, вечные насмешки... В общем, что не день, то приключение, но когда учитель истории пытается изнасиловать меня на улице, то всё, тушите свет. И если бы мне сказали, что спасет меня капитан баскетбольной команды, с которым мы терпеть друг друга не можем, я бы в голос рассмеялась. Но вчера мне было вообще не до смеха.
Осторожно! Очень горячо! Много секса! Арес Мадаев — жестокий боксер, влиятельный хозяин клуба Грех. Макс Романов — стильный, умный мужчина, владелец компании по производству виртуальных игр. Лиза: Мне срочно нужны были деньги и Грех — единственное место в нашем городе, где я могла их раздобыть. — Ты ведь понимаешь, что за такую сумму я потребую? — низкий мужской голос с тягучим акцентом был смутно знаком. Его интонации пугали сильнее слов. Дрожь волной прокатилась по коже. ...
‒ Вот, собственно, мои дорогие, прошу любить и жаловать, наш новый управляющий ‒ Пуртов Давид Сергеевич! Мужчина обернулся. На переносице у него был пластырь, а нос казался слегка припухшим. Не может быть! Это он! Вчерашний незнакомец, которого я проучила за непристойное предложение. И он теперь будет работать с нами, а точнее, контролировать нас. Мои глаза были полны удивления. В таком же шоке были и мои коллеги: Дина и Геля. ‒ Добрый день! Рад знакомству. Теперь здесь все будет по-другому,...
Лучшая подруга… Ее смех в нашей с мужем спальне? Делаю несколько шагов вперёд. Толкаю дверь… И меня будто молнией прошибает от макушки до пят. Картина выбивает воздух из легких. Так больно, что невозможно дышать. Они голые. Обнимаются, целуются лежа на нашем раскладном диване. — Ася! — муж подскакивает и пытается прикрыться, — а… ты… почему так рано? Черт! — Хотела сделать сюрприз, — отвечаю подавленно, сжимая в кулаке тест на беременность с двумя красными полосками. Ранее книга...
Шесть лет Настя считала себя счастливой женой. Они с мужем воспитывали трех дочерей.
Пока однажды не узнала, что у него есть другая семья.
Предательство Прохора больно ранило ее. Но она не ожидала, какую сердечную боль ей еще предстоит испытать при разговоре с мужем.
И принять непростое решение…
— Нет, — упираюсь руками в дверной проем. — Я никуда с вами не поеду!
— А что так? Родить от меня родила, теперь и покататься можно, — бесцеремонно и грубо заталкивает меня на переднее сиденье.
— Что за бред вы несете? — прижимаюсь к дверям, когда мужчина забирается в салон.
— Это ты от меня понесла и унесла. По-хорошему договоримся? — зло шипит мужчина. — Девки тебе, сын мне, — меня передергивает от его слов, когда понимаю весь их смысл.
— Лесь, это не то, как выглядит, это… — Ага! Вы тут просто чай пили, а заодно сценку репетировали, чтобы в самодеятельности участвовать. Она играла Афродиту, а ты Адониса. Да так вжились в свои роли, что оба разделись.Так? — Лесь, ну… — Да пошел ты! — окончательно вспылила я и, замахнувшись, швырнула в него торт. — С годовщиной, говнюк! Десерт попал прямо на голову муженьку. Белый крем эпично сползал ему на лицо. Казалось, сейчас он больше походил на уличный памятник, над которым долго и...
— Даша… Я ухожу от тебя,— говорит любимый тихо, но слова раздаются как выстрелы. — Что?.. — только это и выходит. Невозможно дышать. — Как это — “уходишь”? Антон, ты о чём вообще? Рука дрожит. Я не успеваю среагировать — чашка с кофе соскальзывает с пальцев и падает. Обжигающий кофе льётся прямо на его ноги. Антон отскакивает назад, хватает полотенце и начинает вытирать брюки. — Я ухожу к другой женщине… Мы ждём ребёнка. Я... я соберу вещи. К обеду меня уже не будет. Он роняет эти слова...
–Любимый, познакомься, это наш свадебный фотограф Анна,–улыбается, представляет меня ему, но мы уже знакомы. –З-здравствуйте, Анна,–выдавливает с трудом Андрей, его глаза полны ужаса, мы замираем и смотрим друг на друга в упор. Андрей-мой бывший мужчина, отец Насти, о которой не знает ни сам он, ни моя дочь о папе. В свое время растоптал меня и кинул лицом в грязь. –Здравствуйте,–опускаю взгляд вниз, не в силах больше смотреть в эти мерзкие глаза бывшего, мне хочется просто...
Толкаю дверь и застываю в шоке. Захар сидит в своем кресле, а на его коленях извивается... она! Бокал выскальзывает из моих рук. Вино разливается по полу — кроваво-красное на белом мраморе. Как символично! — Аня! Его голос. Холодный. Раздраженный. И... без тени раскаяния! — Твою мать! Как ты посмела войти?! Звук пощечины эхом разносится по кабинету. Его глаза вспыхивают: — Не смей! Ты забываешься, дорогая женушка! — шипит он, хватаясь за скулу. — Твое место — рядом, молча, поддерживать, а...
– Кто отец твоего ребенка? – мрачно спрашивает бывший муж.
– Не важно, – говорю тихо.
– Отвечай, – требует жестко. – С кем ты это отродье нагуляла?
– Замолчи! – залепляю ему пощечину и яростно заявляю: – Никогда не называй так моего ребенка.
– Кто он? – чеканит. – Кого ты пытаешься от меня защитить?
Ты… ты и есть отец моего ребенка. Но никогда об этом не узнаешь.
Даша: Он — отец моего парня. Тот, кого мне нельзя было хотеть. Запретный, аморальный, сводящий с ума. Каждый его взгляд пробивал меня насквозь, выжигая последние остатки разума. Он был огнём, а я — мотыльком, который сам летел на смерть. Я знала, что эта игра — путь в никуда, что это табу нельзя переступить. Но я уже зашла слишком далеко. Его безумие стало и моим. Я ненавидела его. Ненавидела себя. Но, чёрт возьми, я не могла остановиться. Я сгорала, и мне это нравилось. *** Северов: Она...
— Ты переспал с лучшей подругой нашей дочери! Как ты мог, Игорь?! – я смотрела на мужа, отказываясь верить. — Это ничего не значит. Лиза мне прохода не давала, и я… Само собой вышло. — Ты не безмозглый пацан, Игорь, ты взрослый мужик, и само собой тут быть не может. Да ты… Ты всё предал. – Я зло качнула головой. – Не хочу даже разговаривать с тобой. Всё. Я ухожу. На развод сама подам. — Какой ещё развод? Ты с ума сошла? Отвечать ему я не стала. Только в глаза посмотрела – прямо и уверенно....
— Максим… — повторила я чуть громче. И в этот раз звуки наконец-то долетели до адресата. Он оторвался от блондинки и перевёл на меня стеклянный взгляд. На красивом лице мужа расползлась злая, пьяная ухмылка. — И Катюша тут… Присоединишься к нам, сладкая? — Макс… за что? — я смотрела на него пристально, пытаясь уловить хоть каплю человечности в его глазах. — Максюша, кто эта женщина? — прощебетала блондинка с огромной грудью мерзким писклявым голосом. — Никто. Всего лишь моя жена, —...
– Я беременна от твоего мужа! Горский любит меня, а тебя скоро бросит! Ты пустоцвет и никогда не сможешь иметь детей! – произносит незнакомка. – В-вы, наверное, ошиблись, – отвечаю дрожащим голосом. – Нет, мне нужна именно ты! – самодовольно ухмыляется. Взгляд невольно скользит по её внешности. Белокурые прямые волосы, голубые глаза, миловидные черты лица и скромная на объёмы фигурка. Чёрт возьми, да она же моя копия. Она даже одета приблизительно в такую же одежду, как и я. – Да, во многом...
– Ты всё, Антон? – произношу громко. А вот и букет, от которого аромат по всей квартире. Стоит в вазе у кровати. Не мне букет. Конечно, не мне. Антон резко замирает. Как будто даже дышать перестает. Поворачивает голову и я вижу его круглые глаза и открытый от удивления рот. – Ллллена? – заикается он. Он буквально спрыгивает с кровати и судорожно хватает свои трусы с прикроватной тумбочки. А меня ждет еще одно потрясение, которое окончательно добивает меня. Этого я уже стерпеть не смогу. Не...
— Аня? А что это за чемоданы? Ты куда-то уезжаешь? Отвожу взгляд от окна, где кружась, падают первые снежинки, и смотрю на мужа. — Уезжаю. Мой голос холодный, такой же , как и погода за окном. — Куда? Почему раньше не предупредила? Надолго? Наш брак начался неправильно. Олег женился на мне, чтобы помочь, а я согласилась из-за того, что любила его с того самого дня, как впервые увидела. У меня не было праздника, не было белого платья, да и семейного счастья тоже не было, и спустя три года я...