– Пошла вон из моего дома, – резко говорит муж.
– Ты шутишь? – до последнего надеюсь, что это дурацкий розыгрыш.
– Забирай детей и проваливай, – холодно продолжает он. – Адвокат пришлет тебе свидетельство о разводе.
– Не понимаю…
– У меня будет новая жена, которая родит мне наследников.
***
Моя жизнь казалась сказкой, пока муж не выгнал меня на улицу с тремя детьми и не женился на другой.
Зачем он нас предал?
– Задержи его, – говорю подруге. – Он не должен увидеть детей. – Мама! Смотли! – кричит малышка. – Я налисовала папу. Смотли. Похож? А это лыбки. Мы с ним смотлим на лыбок. – Тише, родная, – обнимаю дочь. – Нам пора уходить. Зову сыновей, стараюсь увести их побыстрее. Мои дети никогда не видели своего отца. И не увидят. Пять лет назад он отказался от нас. Дверь резко открывается. – Чьи это дети, Катерина? – хриплый голос заставляет меня вздрогнуть всем телом и обернуться. – Чьи?! – Мои, –...
– Кто забрал моего сына? – встряхиваю подругу за плечи. – Глеб Бодров, – всхлипывает она. – Ты наверняка видела передачи о нем по новостям. Я хотела его зацепить и сказала, что родила от него ребенка. Я же не думала, что он реально поверит и заберет твоего малыша. – Надо срочно вызвать полицию… – С ума сошла? Бодров – миллиардер. А еще он очень опасен, весь город под под себя подмял. Никто не рискнет идти против него. – Мне плевать, чем занимается твой Бодров, – выхватываю у нее телефон и...
– Давай поспорим, – в сантиметре от моих губ выдыхает парень. – Выиграю бой — ты моя на одну ночь. – Мечтай! Озабоченный… – Я же неудачник, любой мне задницу надерет, – припоминает он мои слова. – Так чего боишься? Или признаешь, что я — чемпион? Провокатор хренов! Как же сильно хочется его проучить! – Я согласна. Довольная хищная улыбка расплывается на мужских губах. – Отвертеться не получится, Лиза, – проводит по уху влажным языком искуситель, вызывая волну мурашек по телу. – Готовься,...
— Спорим, не сможешь раскрутить на секс эту недотрогу? — кивает друг на незнакомку, которая каким-то образом оказалась на моей вечеринке. Ничего особенного в ней нет. Обычная. Таких сломать — ничего не стоит. Даст мне, как миленькая. — Пф, это будет очень просто. Вот так, — щелкаю пальцами. — Тогда забьемся на твою новую тачку, — покушается друг на отцовский подарок. Девчонка, конечно, не стоит так дорого, но и проигрывать я не намерен. — По рукам, — по-дьявольски улыбаюсь. — Сегодня ночью...
Я доверилась ему, полюбила его, а он… Раздавил в руке моё бедное сердце, словно оно никогда и ничего для него не значило. Мой сводный оказался подонком, но я буду не я, если позволю эмоциям владеть мной и дальше. Месть – блюдо, что подаётся холодным. И такое блюдо он ещё точно не пробовал…
Это как вообще называется?! После двадцати лет брака повести себя как тупое животное, выгнать маму и привести какую-то шваль в наш дом?! Да ещё и с прицепом?! Не… Я этого так не оставлю, точно. Сестра, значит?! Надеюсь, ты понимаешь, старик, какую ошибку только что совершил…– Громче, хомяк, кричи громче, потому что, если хочешь выйти отсюда живой, лучше постараться… – Думаешь, я боюсь тебя, дорогой сводный братец? Ошибаешься! Не на ту напал! – Ну, давай. Показывай на что способна, раз...
— Выбрось из своей прелестной головки мысль, что у тебя есть билет на выход. Этот год… он мой. Я возьму всё, что причитается. До последней капли.
Я думала, что поступление в элитную академию — мой счастливый билет. Но одна роковая случайность бросила меня к ногам самого опасного из четырех могущественных наследников.
Теперь я его. На целый год. Собственность человека, чей ледяной взгляд заставляет замирать сердца, а жестокость не знает границ.
— Я никогда не хотел на тебе жениться! — Имран смотрел на меня с такой яростью, что сердце замерло. — Ты сама виновата во всём, что случилось! — Я виновата? — прошептала я, сглатывая слёзы. — Я виновата, что ты перепутал меня со своей невестой? Что моя сестра теперь ненавидит меня? Он сделал шаг ближе, заставив меня отступить к стене. — В отличие от меня, ты не была пьяна в ту ночь. Ты могла остановить это, но не захотела. Я молчала, не в силах признаться, что давно любила его — жениха...
— Что здесь происходит?! — за спиной медсестры раздается грозный низкий голос. Девушка разворачивается, и я вижу за ней мужчину в деловом костюме, в накинутом на плечи белом халате. — Здравствуйте, Герман Денисович… — теряется медсестра. Я сижу абсолютно спокойно и продолжаю кормить второго малыша. Мужчина долго смотрит на нас. В глазах стоят слезы. В нем сейчас плещется боль, страдание и сильная любовь, и…благодарность. — Он ест? — наконец выдыхает он. Я отдаю медсестре сытого младенца...
Аня согласилась подменить коллегу и теперь стояла перед заказчицей в костюме плюшевого зайца. ― Торт выносите, когда приедет папа именинника, ― велела та. «Скорее бы», ― вздохнула Аня. Находиться в огромном костюме было очень жарко. Она обвела взглядом зал ресторана и посмотрела на именинника. «Зачем закатывать такой праздник полугодовалому малышу? Устал же, бедняжка». Аня отвлеклась, представляя, как сегодня покажет любимому тест с двумя полосками. Настроение сразу улучшилось от мысли,...
Я увидела на улице беременную девушку, стонущую от боли, посадила ее в машину и всю дорогу до роддома отвлекала от болезненных схваток. — Сегодня вы станете мамочкой. Это такое счастье! Кто у вас будет? — Мальчик, — вымолвила красивая блондинка. — А имя уже придумали? — Богдан. — Мой муж тоже хотел назвать сына Богданом, — улыбнулась я. — Но у нас родилась дочь. — Имя нашему ребенку тоже муж выбирал, — выдавила она. — Точнее, будущий муж. Поженимся, как только он разведется со своей...
В сорок пять лет у меня случается гормональный сбой. Я набираю вес и не могу без слез смотреть на себя в зеркало. Уверена, муж поддержит меня в этот сложный период. Мы больше двадцати лет в браке, наш дом — полная чаша, у нас двое взрослых детей. Но вместо поддержки муж заявляет, что разлюбил меня, и в канун Рождества уходит к молодой любовнице. Через полгода в зеркальном отражении я снова вижу прежнюю себя. И даже краше! Оказывается, в сорок пять жизнь только начинается. Я стала счастливой...
Возвращаюсь домой из отпуска и слышу от нашего говорящего попугая странные фразы: «Ксаночка, кубничку будешь? Чьи такие ножки? М-м-м». Тем же вечером муж знакомит меня с красивой брюнеткой лет сорока. — Ир, это наш новый партнер, Оксана. «Оксана, значит…» — сверлю ее взглядом и в лоб спрашиваю: — Оксаночка, клубничку будешь? Оказывается, новая любовь моего мужа спала в нашей кровати, хозяйничала на моей кухне, разгуливала по дому в моем халате и… сын все это видел. — Да, мам, у отца давно...
— Сереж, иди давай, иди, — раздается из комнаты дочери кокетливый смех моей коллеги. — Твоя дочь придет с минуты на минуту. Мне нужно подготовиться к занятию. Только сначала помоги мне застегнуть молнию на юбке. Мое сердце ухает в пятки, возвращается в грудь и с бешеной скоростью бьется о грудную клетку. Мне становится нечем дышать. Стою у двери комнаты и чувствую, как начинают дрожать колени. Двадцать лет брака стремительно летят в пропасть, семья рвется по швам, муж уходит к молодой...
— Да, изменяю. Да, нашел другую, — усмехается мне в лицо муж. — Сама все знаешь, зачем задавать эти идиотские вопросы? — Я растила твою дочь как родную. Я всю душу вложила в нашу семью. И ты решил отблагодарить меня за это изменой? — Алин, — хватает он меня за руку и подталкивает к зеркалу. — Посмотри на себя. В кого ты превратилась? Правда думаешь, что я тебя хочу? — Ты знаешь о моей проблеме, — сглатываю ком в горле. — И знаешь, что я над этим работаю. Не думала, что мои лишние килограммы...
– Вы в порядке? – заставляю себя говорить. – Вы меня слышите? Присаживаюсь на корточки и замираю, боясь пошевелиться. Его глаза. Знакомые до боли. – Алина? – голос хриплый, надломленный, как звон разбитого стекла. Нет. Это невозможно… – Это ты, – его лицо искажает боль. – Это… же ты, – рука поднимается, пальцы, перепачканные в крови, тянутся ко мне, дрожат от холода. – Нет! – мой отчаянный крик рвется наружу. – Не трогай меня! Подскакиваю на ноги и делаю шаг назад, потом еще и еще. ...
Время лечит — любимая фраза окружения. Лечит от всего… Боль от потери, гнилостное послевкусие от предательства, ненависть к собственному телу, осквернённому грязью и насилием. Возможно…
Когда-нибудь смрад смерти отступит, останется в далёком прошлом, освободив в истерзанной душе место для зарождающейся надежды на маленькое счастье в мелькающем будущем.
И главное, встретить эту надежду с улыбкой, подтверждающей, что меня не сломали, что я ещё жива...