Что то как то совсем печальненько.
Бабка-свекровь ПЯТЬ лет сидит в инвалидном кресле, чтобы избавить сынАчку-корзиночку от неподходящий жены, предварительно нанеся разрезы, имитирующие операцию.
Ну и очень много другого несуразного и нелогичного.
- Шмыкозявки цыц, вы чьи? - Давид кивает на моих четырехлетних дочек-близняшек. - Ее, - тычет в меня указательным пальцем Вита. - Шам шмакозявка, шапливый баклажан! - бурчит Аминка. - Ты нам решторан раздавил, и теперь у наш нет меню! Не слушает их. Переводит на меня взгляд. - Твои? - переспрашивает, будто не верим им. - Мои! - Это ты сказала на моей машине нацарапать “ХУ”? - Я не успела еще одну букву дописать, - заявляет Вита. - Какую? И краткое? - А я еще не знаю, как она называется....
Бабка-свекровь ПЯТЬ лет сидит в инвалидном кресле, чтобы избавить сынАчку-корзиночку от неподходящий жены, предварительно нанеся разрезы, имитирующие операцию.
Ну и очень много другого несуразного и нелогичного.