А как влюбляются, Рафаэль? — и прикрыла глаза, представляя, что сейчас он будет говорить обо мне.
Только обо мне...
— В одно мгновение, Наполеон. Самое первое, когда тебя пришпиливает, словно молнией, и когда ловишь взгляд той, без которой дальше уже не будет смысла брести по лабиринтам этой жизни. Понимание этого приходит не сразу. Оно не накрывает цунами, а глушит постепенно. А потом все: остается только верным псом и под каблуком брести за своей женщиной, свесив раболепно язык набок и истекая по ней слюной.