Ольга

Его звали Феофан... Он был мастером боевых искусств в ранге богатырь, который посвятил жизнь служению роду Морозовых. Духи семьи посчитали его заслуги достойными высокой награды и подарили ценнейший дар… Новую жизнь! Какая судьба ждёт старого убийцу? Чем он будет заниматься в новом мире? Есть ли у него шанс выбрать другой путь? Сейчас и узнаем…

Считается, что егерем может стать любой человек. Достаточно всего лишь пройти обучение в центре подготовки корпуса... Однако на деле всё не так просто, и многочисленные потомственные бояре, поколения которых занимались истреблением монстров, не желают видеть рядом с собой каких-то безродных слабаков, предки которых сеяли рожь и занимались другими хозяйственными делами... Удастся ли герою отстоять своё право на обучение? Что будет с его громадным долгом перед корпусом? И почему аристократы...

Его звали Феофан... Он был мастером боевых искусств в ранге богатырь, который посвятил жизнь служению роду Морозовых... Оставшись единственным верным человеком для десятилетнего мальчишки, он вырастил его истинным князем и помог восстановить силу рода... Духи Морозовых посчитали его достойным награды и предложили жизнь... Новую жизнь...

В прошлой жизни я был великим архитектором и мог строить города по мановению руки. А теперь переродился в теле изгоя, сына императора, что пытался свергнуть отца. Вместо казни меня и всех моих слуг отправили в изгнание в Забытые земли, где опасности ждут на каждом шагу. А магии в новом теле хватает только один булыжник создать. Ничего, и не с таким справлялся! Раз уж нам не суждено вернуться назад, то начнем строить город. И начнём вооот с этой поляны. Стоп… А это что за тварь? И почему вокруг...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...