Nataliya

Как стремительно меняется моя жизнь! Еще утром я считала себя невестой. Сходив в ресторан на свидание с женихом, я узнала, что я толстая, блеклая и никому не нужная. А спустя еще полчаса я нашла в канализационном люке Дусю Малинину. Ей семь лет, и ее отец, оказывается, великий и ужасный Егор Малинин – олигарх и зло во плоти. И это ему я собираюсь объяснить, что за детьми нужно смотреть в оба глаза, не отвлекаясь ни на минуту. Но у Малинина на меня иные планы.

Моей прежней жизни больше нет. Она рассыпалась мелкими осколками, когда Олег пришел и сказал: «Саша, прости, но я полюбил другую женщину. Давай расстанемся мирно, по-хорошему». Говорят, в любой непонятной ситуации поезжай в Питер. Именно так я и сделаю, получив в подарок на юбилей измену мужа и предстоящий развод. Поеду в компании дочери, подруги по несчастью. Что ждет меня в родном городе самым длинным днем и самой короткой ночью года? Может быть, встреча с прошлым?.. *** Предыстория -...

— Это моя бывшая жена Марго, — Герман Иванович улыбается роскошной высокой блондинке и с издевкой тянет ее имя на последней “о”. — На ужин был приглашен только ты, Гера, — она щурится. — Без лишних прицепов… — Милая, это не прицеп, — Герман Иванович смеется, рывком привлекает меня к себе и приобнимает за талию, — это моя любимая женщина. — Это смешно… — фыркает Марго и уничижительно смеривает меня взглядом, а после кривит алые губы. — Да уж, Гера, потянуло тебя после королевы на… юродивых...

Он — призрак. Бесшумная тень с винтовкой, идеальный инструмент под позывным «Крот». Его стихия — одиночество, холодный расчёт и безупречное выполнение приказа. Она — свет. Врач-волонтёр Анна, чья вера в добро не сломалась даже в горниле чужой войны. Их пути не должны были пересечься. Неудачное действие, одно неверно принятое решение. Теперь они оба — расходный материал в новой, грязной игре. Её используют как живую приманку. Ему приказано стать её невидимым щитом. Между молчаливым солдатом,...

— Ты женат… — шепчу одними губами не вопрос, а утверждение. Марк резко оборачивается, и моё сердце спотыкается, как только наши взгляды пересекаются. Его глаза непроницаемы и холодны, на лице ни одной эмоции. — Только не говори, что для тебя это новость, — произносит с едва уловимой усмешкой, и я теряюсь от шока и неверия. — Я не знала. — Что ж, теперь знаешь, — равнодушно жмёт плечами. — Но обсуждать с тобой свою семью я не намерен. Между нами ничего не изменится. Вечером я позвоню. Он...