Галла

Алёна всегда была оптимисткой, но, когда вся жизнь пошла под откос буквально за один месяц, она поняла, что нужно быть реалисткой, а не летать в так называемых “розовых” облаках. Пролетев с работой, как фанера над Парижем, девушке нужно было срочно искать новое место, чтобы не пролететь ещё и с квартирой из-за неуплаты счетов. Хорошо, что есть друзья: лучшая подруга, работающая в главном офисе какой-то крутой международной фирмы, предложила пройти собеседование на должность личного помощника...

Я приехала в новый город, чтобы начать все заново – с ребенком под сердцем и надеждой на спокойную жизнь. Но один визит к врачу разрушил все планы. Его синие глаза, голос, прикосновения, все это ворвалось из прошлого, из той ночи, которую я хотела забыть, зная, что поступала неправильно. Но он смотрел на меня, как на чужую, и это ранило. Теперь я беременна и разрываюсь между стыдом за прошлое и страхом открыть правду.

— Кирилл? Он вздрагивает. Резко поворачивает голову. На лице испуг, мгновенно спрятанный за улыбкой. — Лен! – голос слишком громкий, слишком бодрый. — Какая встреча! Женщина смотрит на меня оценивающе. Быстрый взгляд с ног до головы. Я чувствую, как она отмечает мою старую куртку, сумку с потертыми ручками, отсутствие маникюра. — Познакомься, — Кирилл встает, нервно поправляет воротник рубашки. — Это Илона. Мы вместе в университете учились. — Очень приятно, Лена. Кирилл столько о вас...

Я даже и представить не могла, чем обернётся моя командировка в самый канун Нового года… И вот теперь я оказалась одна в купе поезда с очень горячим незнакомцем, который, кажется, положил на меня глаз… Горячая зимняя сказка для ледяных ночей! Устраивайтесь поудобнее: я приглашаю вас в свой мир запретных фантазий и жгучих историй! *** В тексте есть: любовный треугольник, очень откровенно Возрастное ограничение: 18+

— Что тебе нужно, Сафаров? — поинтересовалась враждебно. — Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик? — Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью: — Сколько ему? Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу! — Шесть. — Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же! — Нет, —...