Девка – и в портках. Такое себе могли позволить либо чародейки, либо наемницы, либо развратницы. Хотя порой это могла быть одна и та же девица, единая в трех лицах.
Благо выяснять, что я могу дать: любви, отпор или просто в морду, желающих было немного.
Современной девушке и не нужен никто. Зачем создавать семью, а затем страдать? И дети…
Включила свой калькулятор калорий и стала прикидывать, чего бы такого съесть, не выходя за калораж.
Поморщилась. Не зря я после Валькиной квартиры руки антисептиком по три раза прохожу. У нее кошки. Три.
И если в городе меня ждала операция под названием «правосудие», я была готова взять в руки скальпель. Пусть даже мне придется оперировать в темноте, не зная, кто на столе — палач или жертва.
День еще только начался, а я, судя по ощущениям, уже почти закончилась.
Мне страшно. Я, будто заперта в клетке со зверем, и никто не придет на помощь, вздумай он на меня наброситься.
Куда направляешься, милашка?! За воровство у нас тут отрубают руку. Мы с тобой идем к палачу!
Он двумя шагами оказывается рядом, зажимает мне рот твердой горячей ладонью — так, что затылок болезненно впечатывается в стену.
Как ты себя чувствуешь?
— Как фекалия в проруби, — буркнула я себе под нос, добавляя чуть громче: — Холодно и безысходно.
И уплыть не уплывается, и утонуть не получается — так любил поговаривать дедуля.