Любимые цитаты: "Кто не стучится - тому не открывают. Кто не пробует - у того не получается"
"Счастье любит тишину"
"Нужные слова в нужное время могут изменить жизнь"
Хотите чуда на Новый год? Или исполнения самой заветной мечты?
Не сдавайтесь! Оно обязательно произойдет, и все, даже самые смелые желания осуществятся!
Я мечтала о мужчине и детях и готова была ради создания семьи пожертвовать и карьерой, и всем нажитым добром. И, видимо, Вселенная меня услышала. В канун Нового года я помчалась спасать незнакомого ребенка. А чем это обернулось для меня? Узнаем…
– Ну что, плюшка, поехали ко мне? Я даже торт купил. Я, конечно, любила сладкое, но не настолько. – Не для тебя «плюшка» у психотерапевта лечилась, – усмехнулась, отпихивая настырного, но неугодного поклонника. Увы, моё мнение его не интересовало. – Чего ты ломаешься? Можно подумать, много желающих на твои сто двадцать кг живого веса. – Слышь, плюгавый, ты что бессмертный? Девушка сказала «отвали»? Вот и шуруй отсюда. Ангидрид твою сероводорода мать! Только моего «особого пациента» здесь...
– Слишком много собак на квадратный метр, чудачка!
Знакомьтесь: мой новый сосед. Иван Соколов – майор спецназа, отец-одиночка и двухметровая глыба льда, считающая меня ходячим недоразумением. Ему не нравятся мои собаки. Мне не нравится его командный тон и вечно хмурый взгляд. Казалось бы, нам лучше держаться друг от друга подальше.
Но судьба – дама с чувством юмора. Теперь этому суровому парню позарез нужна няня для его очаровательной дочки. И угадайте, кого выбрала малышка?
Надо аккуратно формулировать свои желания, это всем известно. Вселенная – тот еще педант и буквоед. А уж желания одинокой женщины «сорок чуть-чуть (мамой клянусь!) плюс» с кучей нерастраченной любви вообще обладают сокрушительной силой.
Просила возможности любить кого-то? На, получи! Бездомный кот – раз. Выброшенный щенок – два. Мало? Тогда вот тебе еще до полного комплекта домовой. Или он – Леший? В общем, сама с ним разбирайся.
— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.