Ольга

- Можете греться трением, вы все равно сводные! Счастливого нового года! - так сказал отчим, высадив нас с братом практически в сугроб! Я такого даже в кошмарном сне не могла представить! У нас на двоих пакет еды и один топор. И ноль знаний, как выживать в заснеженной брошенной деревне. А еще пара тонн ненависти друг к другу и одна пара огромных разношенных валенок. До нового года еще несколько дней, и я загадала встретить его с самым волшебным мужчиной на свете! Но ведь это же не сводный...

Он ворвался в мои спокойные будни подобно огненному вихрю. Хамоватый, грубый, напористый. Состоятельный. Не знает слова “нет” и прет напролом. А еще... я даже не могла представить, с кем имею дело на самом деле. В тексте есть: очень откровенно, настоящий мужчина, противостояние характеров Третья книга цикла "Дикие", можно читать отдельно. Ограничение: 18+

— Что тебе нужно, Сафаров? — поинтересовалась враждебно. — Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик? — Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью: — Сколько ему? Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу! — Шесть. — Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же! — Нет, —...

– Мамочка! – прилипнув к стеклу лицом, жалобно плачет девочка. – У нее тяжелое состояние, – рассказывает врач про мать ребенка. – И ей пока нельзя принимать посетителей. Придется вашей дочке потерпеть. Дочке? Она приняла меня за ее отца? – Вот эта девочка! – кричит какой-то мужчина в халате и указывает на Бельчонка. – Думал, сбежала. Малышка тут же отлипает от стекла. Смотрит на парочку испуганными глазами. А потом вцепляется в меня мертвой хваткой. – Я не хочу в детдом! Смотрит жалобными...

Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика? Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.

— Андрей, я повторяю свой вопрос: ты хочешь развод? Я тебе его даю! — Алина, о каком разводе ты говоришь? Я не хочу развода. К чему смешить наших общих друзей и знакомых? Прекрати истерику и прими уже тот факт, что тебе без меня не прожить. — Уверен? — Да кому ты будешь нужна в свои сорок пять? Кто вообще придумал эту чушь про сраную ягодку? Ты себя со стороны-то видела? Растолстела, волосы постоянно закручиваешь в идиотскую шишку! А твоя одежда? Да это же не платья! Балахоны! Это не мода...

Протяжные гудки в телефоне били по натянутым нервам. Вот уже целый час я не могла дозвониться до мужа, чтобы он забрал нас с дочкой из роддома. Но попыток не оставляла. - Чего тебе? - раздался, наконец, его недовольный голос. - Как чего? - опешила от такого «приветствия». - Нас с дочкой выписывают, забрать нужно. Ты всё купил, как я просила? - Слушай, я тут подумал… - замялся Михаил, и сердце сжалось от предчувствия недоброго. - Не моё это. Ну, какой из меня отец? Тем более девчонка мне не...

До выхода из парка оставалось каких-то пару сотен метров, когда я услышала детский плач, тихий и отчаянный, от которого заныло сердце. Замерев на месте, прислушалась. И ещё толком не успев сообразить что к чему, повернула в нужную сторону. На лавочке, под тем самым дубом, где я когда-то ела мороженое, сидела рыжеволосая девочка лет пяти, сжимая в руках большое яблоко. Слёзы катились по её щекам, но малышка их словно не замечала. - Привет, солнышко, - осторожно произнесла, присев перед крохой...

— Привет, любимый. У меня тут все почти готово: твоя любимая «шуба» уже в холодильнике пропитывается, оливье я тоже настрогала как ты любишь... — Варь... Сядь, поговорить надо, — строгим, таким серьезным тоном начал муж. — Ага, говори, я тебя слушаю. — Варя, я от тебя ухожу. — На работу? — Нет. К другой женщине. — Что? — не поверила я. — Варь, я устал. — От чего? — От вранья. И сил нет больше... — Сил нет? — Сил нет больше приходить к тебе, врать, что люблю, что ты мне нужна. Спать с...

Не зря говорят, что судьба найдёт даже за печкой, прятаться бессмысленно