Отзывыпоказать все
не оторваться
романтично
Пережив предательство и боль, я обрела силы полюбить снова. Жизнь наконец наладилась: успешная карьера архитектора, яркая интересная жизнь и заботливый мужчина рядом. Но хрупкое счастье рушится в одночасье, когда на пороге появляется призрак прошлого – человек, которого мы похоронили два года назад, поклявшись помнить о нем только хорошее. Он утверждает, что вся моя жизнь – ложь, искусная симуляция, которую создал для меня мой собственный жених. Нет причин ему верить. Но чем больше фрагментов...
Сама книга интересная, но ошибка на ошибке, ошибкой погоняет.
Он один из лучших учеников в классе, подающий большие надежды. Ведет активную социальную жизнь. Гордость родителей и пример для подражания.
Уже давно и прочно в отношениях с первой красавицей класса. Она уже три года учится в этом классе, но так и не стала его частью. Замкнутая и вечно хмурая, хранит свою страшную тайну и сторонится людей.
Они две параллельные прямые что не должны были пересечься. Но… Опять это самое “но”.
грустноМожет, книга и хорошая, но как меня бесит, когда авторы не следят за именами своих героев. Дочка Маши то Соня, то Алёна, то Алина. Причём имена могут быть на одной странице.
Олег испытал предательство, разочарование, и больше не доверяет никому. Любимая женщина свела его с ума, а затем предала, бросив на растерзание стервятникам. Но через год Ирина сама пришла к нему просить о помощи. Медведев зол, уверен, что не простит, но намерен помочь. Только вот примет ли она ЕГО условия?
Называть любимую девушку «сучара» — это как-то не очень. Ладно ты с ней в ссоре, и ты её ненавидишь, но когда вы с ней помирились и перед другом ты её называешь «моя сучара», ну как-то это уже перебор.
*Стелла и Скворец* Она смотрит на меня снизу вверх, широко распахнутыми глазами и не моргает. В мои планы не входило кого-нибудь убивать, поэтому я некрепко сжимаю ее шею, но все равно чувствую, как под моими пальцами бьется ее пульс и как часто она дышит. - И все таки тебе, страшно, - внимательно смотрю в ее ледяные, серые глаза, а потом ежусь от тупой боли в области живота. Опускаю правую руку, которой держал блондинку за шею, слегка отстраняюсь, но не освобождаю ее полностью, веду...
— Что, Тайка, веришь?! Что убийца я? — выгнул Кир бровь, дергая корпусом и заставляя конвой притормозить. Тая сглотнула. Режущий по-живому взгляд Кирилла было невозможно вынести. Будто это ее во всем обвиняли, а не его. — Раньше я ни за что бы не поверила. Но теперь не знаю, на что ты способен. Кажется, на все. Ты…Плохой человек… — пробормотала задушено. У Кира дернулась щека. Взгляд застыл и так резко стал непроницаемым. — Отлично, — отозвался Кир ровным, ничем не окрашенным голосом, — Я...