Елена

Я проснулась в XIX веке — вдовой банкрота и подозреваемой. Теперь меня зовут Вера Дмитриевна Щербакова. Я под следствием, но не собираюсь сдаваться. Мужа больше нет, а я должна разобраться со всем, что он натворил. Против меня полиция и кредиторы, а лавка покойного супруга — это не бизнес, а руины с дурной славой. Но я слишком многое пережила в XXI веке, чтобы сдаться в XIX. Если уж судьба дала мне второй шанс, то я его использую. Начну все сначала и отстрою свою империю. А как же любовь?.. Да...

Я привыкла выводить компании из кризиса, но мой новый «объект» — ледяная крепость на краю мира. За несколько месяцев здесь появилось мыло, чипсы и даже собственный стеклодув. Теперь в Грозовом Створе пахнет не сыростью, а лавандой и свежим кофе. Суровый Лорд Виктор, привыкший к холоду и стали, наконец-то признал: уют — это не слабость, а стратегическая инвестиция. ​Но покой нам только снится. На пороге — имперский инспектор с проверкой, а за горами точат зубы Алхимики, недовольные моей...

Её развели на глазах у Совета — холодно, публично, без права на объяснение. Веру объявили «позором рода» и сослали в Чернокамень: проклятое поместье с долгами, запретом на выезд и репутацией могилы для неугодных. Но Чернокамень не дождался покорной жертвы. Вместо слёз — инвентаризация, вместо истерик — порядок, вместо молитв — работа. Дом слушает. Проклятие питается страхом и ложью. А в столице уже шепчутся: бывшая герцогиня — ведьма, которая «приворожила» дракона и крадёт силу. Он —...

Я – попаданка. Из менеджера стала владелицей разрушенного поместья и ветхой усадьбы. Теперь моя цель – выжить в холодном доме вместе с тремя слугами. Ну и не дать нечисти уничтожить нас. Ведь живем мы в самих Покинутых землях. Первый том цикла "Покинутые земли".

"Тебя никто не пощадит!" — бросила мне сводная сестра сквозь решётку перед казнью, и эти слова до сих пор были выжжены в моём разуме. Я верила им, а они, лишив меня воли, заставили совершить самое страшное преступление в империи, после чего с улыбкой отправили на плаху. Теперь, чудом вернувшись во времени в свое восемнадцатилетие, я смотрю в их лживые, улыбающиеся лица, и понимаю одно: моя сестра была абсолютно права — пощады не будет. Только в этой жизни безжалостным палачом стану я.