- Я хочу купить вашего ребенка.
- Вы сумасшедший?
Увы, он абсолютно нормален и на полном серьезе предлагает мне страшную сделку!
Разумеется, я скажу нет, но он не оставит меня в покое, ведь, к сожалению, прав на моего ребенка у него гораздо больше, чем у меня!
И я с ужасом думаю - что будет, когда он узнает об этом…
Я стою у стола, сжимая в руке полотенце. Мне кажется, если я сейчас его не сожму, то просто швырну вазу в эту парочку. Их слова — «надёжная», «стабильно», «организатор быта» — это маленькие острые кинжалы, которые они методично втыкают мне в сердце. Они за секунды обесценили годы моих усилий, мою любовь, всю нашу совместную жизнь. Я не его жена, я — удобный бытовой прибор. — А ты, Кристин, молодец! — продолжает свекровь. — На себя время находишь. Посмотри, какая фигурка! Ева, ты бы тоже собой...
Адель проходила мимо служебного коридора, когда услышала голос своего мужа. Она осторожно заглянула за угол и тут же отпрянула обратно за стену, подслушивая интимный разговор. - Ты что здесь делаешь? - шипел Теймур на длинноногую официантку в коротком платье и белом переднике. - Работаю. - Какого хрена ты работаешь? Я тебя обеспечиваю! - Ну, котик, мне мало твоих денюжек, кошечке не хватает! - промурлыкала начинающая содержанка, которая пока ещё не нашла более богатого спонсора и даже...
– Ты скрывала от меня ребёнка семь лет! И если бы не твоя болезнь, то я бы вовсе не узнал, что у меня растёт дочь! – Горислав не кричал, но и в его шепоте было столько угрозы, что дурно становилось. – Прости! Спасибо, что присмотрел за дочерью. Я скоро встану на ноги, и мы исчезнем из твоей жизни ещё до свадьбы. Обещаю, что твоя невеста ни о чём не узнает! – Ну уж нет… Ты можешь идти куда хочешь, а дочь со мной останется. – Но она моя! – закричала я, пытаясь ухватить его за руку. – Ты не...
— Ты не представляешь, каково это – шесть лет спать рядом с этой тушей. Я заслужил за своё терпение столь шикарный подарок… тебя… настоящую женщину… Я люблю тебя, Вика. Только тебя. Я только вошла в номер. Услышанное заставило меня замереть в ужасе и неверии. Я судорожно сжала в руке ключ-карту и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Голос Димы доносился с балкона, тот самый нежный голос, которым он шептал мне признания в любви всего пару часов назад. Только сейчас в нём слышались совсем другие...