ТАля

Прорыв из Темноземья прервал Большой Бал. Император застыл меж жизнью и смертью, враги плетут заговор и не различить, где искреннее участие, а где очередное предательство. Леди Аргеланд, наследница престола, пытается исцелить своего возлюбленного, но главный кукловод слишком близко. Преступно близко... Завершающая книга дилогии

Мой единственный шанс спасти племянника - ежегодный отбор темани для драконов. Ради этого мальчика я готова на все, даже оставить отцовскую книжную лавку и подняться в горы, где живут драконы. Казалось бы, что может быть проще: не поддаться на звериное обаяние этих крылатых существ и не стать парой одному из них, получить в награду исполнение желания, спасти племянника и вернуться к прежней жизни? Однако один дракон холодный, как иней в ночь Новогодья, ломает все мои планы. ...

Я собиралась увольняться. Поэтому на корпоративе позволила себе лишний бокал и одну глупость. Когда из коробки с фантами вытянули моё имя, я уже знала — ничего хорошего не будет. — Поцелуй самого красивого мужчину в зале, — прочитала ведущая. Все замолчали. Потому что самым красивым был генеральный директор. И он смотрел прямо на меня. Теперь весь офис уверен, что я его любовница. Его бывшая жена назвала меня коровой при всех. А он… он приглашает меня встретить Новый год вдвоём. Но я...

– Подожди, пап… это ты меня замуж хочешь отдать? – Лар, я не молодею и не вечен. Хочу, чтобы моя девочка была обеспечена ко конца жизни. И я нашел отличную кандидатуру. Он вдовец. Детей нет. Алименты платить не надо. Подполковник, между прочим. Пару лет и полковника дадут. – Пап, он старый и я выйду замуж, когда сама решу. – Я тебе год назад говорил, что пора. А у нас что по итогу? Ни работы постоянной, ни мужика нормального, ни детей. – Сейчас можно сидеть дома и зарабатывать, пап. –...

Любовь? Спасибо, не надо. Уже проходили. У меня сын-подросток, кофейня и бывший муж с сюрпризами. В тридцать пять я наконец-то начала дышать свободно. Пока не ворвался ОН. Наглый и опасно притягательный. Заявил, что лучше знает, как мне жить. И посмел назвать мою свободу одиночеством! Теперь он намерен спасти меня любым способом, наплевав на то, что я вырываюсь. Раздражает до трясучки. Заводит одним взглядом. И самое ужасное — мне теперь и правда хочется доказать, что он ошибается.