— Ты красивая, - сказал Язгулов. — Умная. Просто... Не нужна мне, понимаешь? Я сглотнула слюну. Я всё прекрасно понимала. Я лишняя деталь в механизме, это я давно уже поняла, но... — А как же моя беременность? — Вот её ты зря придумала. Ты всё ею испортила, Анют. Я с женой сейчас развожусь, потому что она детей хочет, а я иметь их не могу. Мир вокруг меня рушился, с грохотом засыпая всё обломками. — Я правда беременна! - воскликнула я. — Если ты решила забеременеть от кого-то, чтобы...
Очень трогательная и эмоциональная история.
История о настоящей материнской любви — не по крови, а по сердцу.
Мне всё понравилось и Даша, и маленький Сеня, и развитие отношений между героями. Прочитала с огромным удовольствием.
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
— Ты красивая, - сказал Язгулов. — Умная. Просто... Не нужна мне, понимаешь? Я сглотнула слюну. Я всё прекрасно понимала. Я лишняя деталь в механизме, это я давно уже поняла, но... — А как же моя беременность? — Вот её ты зря придумала. Ты всё ею испортила, Анют. Я с женой сейчас развожусь, потому что она детей хочет, а я иметь их не могу. Мир вокруг меня рушился, с грохотом засыпая всё обломками. — Я правда беременна! - воскликнула я. — Если ты решила забеременеть от кого-то, чтобы...
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
Когда-то он был плохим мальчишкой, а я — той самой девочкой пай. Мне не нужна была его любовь. Сила и стойкость его чувств меня пугала, мне хотелось бежать от него прочь, когда он просто шел вслед за мной из школы. Косуха небрежно расстёгнута, джинсы потерты… Вид бандитский, а глаза щенячьи смотрят в самую душу и просят о том, чего дать не могу, не умею. Много лет прошло. Все перевернулось с ног на голову. Жизнь ломала и корежила меня, но вопреки всему моя спина пряма, а мой взгляд тверд. Мы...
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
Когда-то он был плохим мальчишкой, а я — той самой девочкой пай. Мне не нужна была его любовь. Сила и стойкость его чувств меня пугала, мне хотелось бежать от него прочь, когда он просто шел вслед за мной из школы. Косуха небрежно расстёгнута, джинсы потерты… Вид бандитский, а глаза щенячьи смотрят в самую душу и просят о том, чего дать не могу, не умею. Много лет прошло. Все перевернулось с ног на голову. Жизнь ломала и корежила меня, но вопреки всему моя спина пряма, а мой взгляд тверд. Мы...
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
Ощущение двойственное. Сюжет интересный, динамичный, без нудных перипетий. Герой явно имеет бэкграунд бандита, однако странно легко поддался на кофе — при полном знании о том, что Анна была почти отравлена. Любовная линия оставляет желать лучшего, хотя, судя по предыдущим работам автора — примерно треть его книг строится именно так. Основной акцент, по-моему, сделан на напряжённой ситуации, в которую попали персонажи.
— Сыграешь роль моей жены, — хладнокровно сказал незнакомец, который меня похитил. — И матери моей дочери.
— Но я не хочу, — пыталась возразить я.
Только мужчина с холодными глазами не знает слова нет. И теперь я вынуждена жить в его доме, играть роль его пропавшей жены, на которую я похожа, и мамы малышки, которая - маленький ангел.
А ещё пытаться не полюбить своего похитителя и его дочурку, никогда не видевшую настоящей материнской любви.
Мне было интересно, И, да как многие заметили в отзывах, про сходство с ранней Т. Полковой.
И наконец -то это опять та Шайлина, на которую я когда-то подписалась, т.к. некоторые последние книги вызывали недоумение - почему это попало в мою читалку.
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
— Нечего больше продавать, — сказал отец. — Кроме тебя. Так я стала женой незнакомца, который заплатил отцу за право владеть моей молодостью и моей невинностью. Он богат. О нём и его жестокости ходят слухи, а от одного лишь взгляда тёмных глаз у меня подкашиваются колени. Мне хочется бежать без оглядки, но я воспитана в послушании. А ещё мне ужасно хочется верить и в любовь, и в счастье. И в то, что мой суровый муж никогда не приведёт в наш дом вторую жену. Не знала я только одного — вторая...
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
Пять лет назад я сбежала от него беременная и поклялась - бывший муж никогда не узнает о нашей дочери. А теперь он рядом. Смотрит на меня бестыжими, наглыми глазами. — Ты моя жена, — говорит Бессонов, медленно скользя по мне взглядом. — Бывшая, — выдыхаю я. — Старая любовь не ржавеет, — усмехается он, склоняется к моей шее, обжигая дыханием. - У нас семь дней детка, давай проведём их с удовольствием... Я должна быть рядом с ним неделю, изо дня в день - иначе я останусь без работы. А...
— Нечего больше продавать, — сказал отец. — Кроме тебя. Так я стала женой незнакомца, который заплатил отцу за право владеть моей молодостью и моей невинностью. Он богат. О нём и его жестокости ходят слухи, а от одного лишь взгляда тёмных глаз у меня подкашиваются колени. Мне хочется бежать без оглядки, но я воспитана в послушании. А ещё мне ужасно хочется верить и в любовь, и в счастье. И в то, что мой суровый муж никогда не приведёт в наш дом вторую жену. Не знала я только одного — вторая...
Когда-то он был плохим мальчишкой, а я — той самой девочкой пай. Мне не нужна была его любовь. Сила и стойкость его чувств меня пугала, мне хотелось бежать от него прочь, когда он просто шел вслед за мной из школы. Косуха небрежно расстёгнута, джинсы потерты… Вид бандитский, а глаза щенячьи смотрят в самую душу и просят о том, чего дать не могу, не умею. Много лет прошло. Все перевернулось с ног на голову. Жизнь ломала и корежила меня, но вопреки всему моя спина пряма, а мой взгляд тверд. Мы...