— Входи, — раздается властный голос дяди. Ни жива, ни мертва открываю дверь. Перед глазами от волнения плывет пол и носки моих туфель, пока семеню в центр кабинета. Замираю на рисунке центрального цветка на ковре. Рассматриваю несколько пар мужских ног в брюках. Ну и какие же из них принадлежат моему будущему мужу? Боже, я не хочу это знать… Дядя подходит ко мне вплотную. Как собаку треплет по щеке и заставляет взглянуть ему в глаза. — Красавица, — хмыкает, а затем небрежно кивает себе за...
— Входи, — раздается властный голос дяди. Ни жива, ни мертва открываю дверь. Перед глазами от волнения плывет пол и носки моих туфель, пока семеню в центр кабинета. Замираю на рисунке центрального цветка на ковре. Рассматриваю несколько пар мужских ног в брюках. Ну и какие же из них принадлежат моему будущему мужу? Боже, я не хочу это знать… Дядя подходит ко мне вплотную. Как собаку треплет по щеке и заставляет взглянуть ему в глаза. — Красавица, — хмыкает, а затем небрежно кивает себе за...
— Входи, — раздается властный голос дяди. Ни жива, ни мертва открываю дверь. Перед глазами от волнения плывет пол и носки моих туфель, пока семеню в центр кабинета. Замираю на рисунке центрального цветка на ковре. Рассматриваю несколько пар мужских ног в брюках. Ну и какие же из них принадлежат моему будущему мужу? Боже, я не хочу это знать… Дядя подходит ко мне вплотную. Как собаку треплет по щеке и заставляет взглянуть ему в глаза. — Красавица, — хмыкает, а затем небрежно кивает себе за...
— Входи, — раздается властный голос дяди. Ни жива, ни мертва открываю дверь. Перед глазами от волнения плывет пол и носки моих туфель, пока семеню в центр кабинета. Замираю на рисунке центрального цветка на ковре. Рассматриваю несколько пар мужских ног в брюках. Ну и какие же из них принадлежат моему будущему мужу? Боже, я не хочу это знать… Дядя подходит ко мне вплотную. Как собаку треплет по щеке и заставляет взглянуть ему в глаза. — Красавица, — хмыкает, а затем небрежно кивает себе за...
— Входи, — раздается властный голос дяди. Ни жива, ни мертва открываю дверь. Перед глазами от волнения плывет пол и носки моих туфель, пока семеню в центр кабинета. Замираю на рисунке центрального цветка на ковре. Рассматриваю несколько пар мужских ног в брюках. Ну и какие же из них принадлежат моему будущему мужу? Боже, я не хочу это знать… Дядя подходит ко мне вплотную. Как собаку треплет по щеке и заставляет взглянуть ему в глаза. — Красавица, — хмыкает, а затем небрежно кивает себе за...
Каждые сто лун высшие из Волчьей Конфедерации устраивают для себя кровавое шоу – отправляют сто девушек на Араю, планету-тюрьму для своих собратьев-оборотней.Этих девушек называют Жертвенной сотней. Потому что для них – это верная смерть. Тысячи одичалых волков-заключенных ведут на них охоту. Преследуют, настигают и, истосковавшиеся по женщине, замучивают до смерти.Я – Дина, жительница порабощенной планеты Земля, признанная негодной для размножения и потому выбранная в Жертвенную сотню. У меня...
— Иван Романыч… — она врезалась в меня затуманенным взглядом, — а в вашем роду шизофреники были? Я чуть не подавился, но профессиональный покерфейс работал исправно, когда, выгнув бровь, уточнил: — Намекаете, что у меня проблемы с головой? — Нет, что вы! — открестилась эта малахольная. — Просто я должна знать, с какими проблемами могу столкнуться в будущем, — произнесла заплетающимся языком. — Мне срочно нужен ребенок! И я решила, что отцом должны быть вы! Нервно поправив воротник рубашки и...
ОДНОТОМНИК! -Послушай меня, рахат-лукум. Я моргнуть не успеваю, как пальцы Антона уже фиксируют мой подбородок, а серые со стальными переливами глаза оказываются в паре сантиметров от моих. Дёргаю головой, но не вырваться. Его дыхание обжигает мою щёку. В груди начинает дребезжать от неконтролируемого страха, затапливающего меня. Он не должен быть так близко, не должен меня так трогать, не должен такое говорить. Нельзя! -Пусти...- шепчу, но парень будто не слышит. -Ты даже не понимаешь,...
— Паш, там к тебе Паша должна приехать. Ты, будь добр, девочку… — Ален, повтори?! Я не понял. Кто ко мне должен приехать? — перебиваю сестру. Тревожное предчувствие подкатывает к горлу. Интуитивно оборачиваюсь и кошусь на входную дверь, за которой стоит эта наглая стерва. — Ну Паша. Паулина. Забыл, что ли? Дочка Ванькиного брата. Ой, ну, Паш, серьезно не помнишь? Перед глазами всплывает образ худой угловатой девчонки с сеном вместо волос на башке. Не может быть. Это она??? — Ну помню… Была...
— Иван Романыч… — она врезалась в меня затуманенным взглядом, — а в вашем роду шизофреники были? Я чуть не подавился, но профессиональный покерфейс работал исправно, когда, выгнув бровь, уточнил: — Намекаете, что у меня проблемы с головой? — Нет, что вы! — открестилась эта малахольная. — Просто я должна знать, с какими проблемами могу столкнуться в будущем, — произнесла заплетающимся языком. — Мне срочно нужен ребенок! И я решила, что отцом должны быть вы! Нервно поправив воротник рубашки и...
— Паш, там к тебе Паша должна приехать. Ты, будь добр, девочку… — Ален, повтори?! Я не понял. Кто ко мне должен приехать? — перебиваю сестру. Тревожное предчувствие подкатывает к горлу. Интуитивно оборачиваюсь и кошусь на входную дверь, за которой стоит эта наглая стерва. — Ну Паша. Паулина. Забыл, что ли? Дочка Ванькиного брата. Ой, ну, Паш, серьезно не помнишь? Перед глазами всплывает образ худой угловатой девчонки с сеном вместо волос на башке. Не может быть. Это она??? — Ну помню… Была...
Каждые сто лун высшие из Волчьей Конфедерации устраивают для себя кровавое шоу – отправляют сто девушек на Араю, планету-тюрьму для своих собратьев-оборотней.Этих девушек называют Жертвенной сотней. Потому что для них – это верная смерть. Тысячи одичалых волков-заключенных ведут на них охоту. Преследуют, настигают и, истосковавшиеся по женщине, замучивают до смерти.Я – Дина, жительница порабощенной планеты Земля, признанная негодной для размножения и потому выбранная в Жертвенную сотню. У меня...
— Что, Тайка, веришь?! Что убийца я? — выгнул Кир бровь, дергая корпусом и заставляя конвой притормозить. Тая сглотнула. Режущий по-живому взгляд Кирилла было невозможно вынести. Будто это ее во всем обвиняли, а не его. — Раньше я ни за что бы не поверила. Но теперь не знаю, на что ты способен. Кажется, на все. Ты…Плохой человек… — пробормотала задушено. У Кира дернулась щека. Взгляд застыл и так резко стал непроницаемым. — Отлично, — отозвался Кир ровным, ничем не окрашенным голосом, — Я...
— Паш, там к тебе Паша должна приехать. Ты, будь добр, девочку… — Ален, повтори?! Я не понял. Кто ко мне должен приехать? — перебиваю сестру. Тревожное предчувствие подкатывает к горлу. Интуитивно оборачиваюсь и кошусь на входную дверь, за которой стоит эта наглая стерва. — Ну Паша. Паулина. Забыл, что ли? Дочка Ванькиного брата. Ой, ну, Паш, серьезно не помнишь? Перед глазами всплывает образ худой угловатой девчонки с сеном вместо волос на башке. Не может быть. Это она??? — Ну помню… Была...
Эдуард Альбертович — новый преподаватель философии в нашем ВУЗе. Красивый, умный, сексуальный, свободный… По нему сходят с ума все девушки, начиная с педагогов и заканчивая студентками. А он… Он тоже отвечает взаимностью и тем, и другим.
А конкретнее — нам обеим…
#сцены_секса_спорного_характера
Авторы не в себе.
Возможен БДСМ, МЖМ и апокалипсис.
В тексте есть: очень откровенно, все сложно, неадекватные герои
Ограничение: 18+
Трах - тибидох! Трах - тибидох! Трах - тибидох!
А потом,
Секс, секс , как это мило
Секс, секс без перерыва
И снова,
Трахательный трах во всех позах и ракурсах!
Конец уходящего года. Заснеженный особняк, в котором проходит разнузданная вечеринка, грозящая затянуться на все новогодние праздники.
Она — журналистка, проникшая внутрь с толпой привезённых эскортниц.
Он — один из главных подозреваемых в её расследовании.
А ещё он захотел именно её.
И нет возможности отказать.
А значит…Будет ГОРЯЧО)
В тексте есть: противостояние, властный герой, откровенно
Ограничение: 18+
— Паш, там к тебе Паша должна приехать. Ты, будь добр, девочку… — Ален, повтори?! Я не понял. Кто ко мне должен приехать? — перебиваю сестру. Тревожное предчувствие подкатывает к горлу. Интуитивно оборачиваюсь и кошусь на входную дверь, за которой стоит эта наглая стерва. — Ну Паша. Паулина. Забыл, что ли? Дочка Ванькиного брата. Ой, ну, Паш, серьезно не помнишь? Перед глазами всплывает образ худой угловатой девчонки с сеном вместо волос на башке. Не может быть. Это она??? — Ну помню… Была...
— Паш, там к тебе Паша должна приехать. Ты, будь добр, девочку… — Ален, повтори?! Я не понял. Кто ко мне должен приехать? — перебиваю сестру. Тревожное предчувствие подкатывает к горлу. Интуитивно оборачиваюсь и кошусь на входную дверь, за которой стоит эта наглая стерва. — Ну Паша. Паулина. Забыл, что ли? Дочка Ванькиного брата. Ой, ну, Паш, серьезно не помнишь? Перед глазами всплывает образ худой угловатой девчонки с сеном вместо волос на башке. Не может быть. Это она??? — Ну помню… Была...
— Иван Романыч… — она врезалась в меня затуманенным взглядом, — а в вашем роду шизофреники были? Я чуть не подавился, но профессиональный покерфейс работал исправно, когда, выгнув бровь, уточнил: — Намекаете, что у меня проблемы с головой? — Нет, что вы! — открестилась эта малахольная. — Просто я должна знать, с какими проблемами могу столкнуться в будущем, — произнесла заплетающимся языком. — Мне срочно нужен ребенок! И я решила, что отцом должны быть вы! Нервно поправив воротник рубашки и...
Впечатление от книги не однозначное. В общем понравилась. Не понравилось, что Эдуард Альбертович не получил нормально "по щам". Нет морального удовлетворения в этом вопросе.
Эдуард Альбертович — новый преподаватель философии в нашем ВУЗе. Красивый, умный, сексуальный, свободный… По нему сходят с ума все девушки, начиная с педагогов и заканчивая студентками. А он… Он тоже отвечает взаимностью и тем, и другим.
А конкретнее — нам обеим…
#сцены_секса_спорного_характера
Авторы не в себе.
Возможен БДСМ, МЖМ и апокалипсис.
В тексте есть: очень откровенно, все сложно, неадекватные герои
Ограничение: 18+
— Иван Романыч… — она врезалась в меня затуманенным взглядом, — а в вашем роду шизофреники были? Я чуть не подавился, но профессиональный покерфейс работал исправно, когда, выгнув бровь, уточнил: — Намекаете, что у меня проблемы с головой? — Нет, что вы! — открестилась эта малахольная. — Просто я должна знать, с какими проблемами могу столкнуться в будущем, — произнесла заплетающимся языком. — Мне срочно нужен ребенок! И я решила, что отцом должны быть вы! Нервно поправив воротник рубашки и...
Эдуард Альбертович — новый преподаватель философии в нашем ВУЗе. Красивый, умный, сексуальный, свободный… По нему сходят с ума все девушки, начиная с педагогов и заканчивая студентками. А он… Он тоже отвечает взаимностью и тем, и другим.
А конкретнее — нам обеим…
#сцены_секса_спорного_характера
Авторы не в себе.
Возможен БДСМ, МЖМ и апокалипсис.
В тексте есть: очень откровенно, все сложно, неадекватные герои
Ограничение: 18+
Эдуард Альбертович — новый преподаватель философии в нашем ВУЗе. Красивый, умный, сексуальный, свободный… По нему сходят с ума все девушки, начиная с педагогов и заканчивая студентками. А он… Он тоже отвечает взаимностью и тем, и другим.
А конкретнее — нам обеим…
#сцены_секса_спорного_характера
Авторы не в себе.
Возможен БДСМ, МЖМ и апокалипсис.
В тексте есть: очень откровенно, все сложно, неадекватные герои
Ограничение: 18+
Мышь кололась и...бросила есть этот кактус, не дочитала, пролистала в конец, увидела чем всё закончилось, перекрестилась на всякий (а ведь я не крещеная) спойлер:так и знала, что и до бабки очередь дойдёт)) хотелось бы всё это развидеть)
Эдуард Альбертович — новый преподаватель философии в нашем ВУЗе. Красивый, умный, сексуальный, свободный… По нему сходят с ума все девушки, начиная с педагогов и заканчивая студентками. А он… Он тоже отвечает взаимностью и тем, и другим.
А конкретнее — нам обеим…
#сцены_секса_спорного_характера
Авторы не в себе.
Возможен БДСМ, МЖМ и апокалипсис.
В тексте есть: очень откровенно, все сложно, неадекватные герои
Ограничение: 18+
Книга очень полярная. Две героини иногда возмущали, иногда вызывали жалость и сочувствие. И если молодую можно простить, то вечно обиженную и страдающую Люду -понять сложно. И Гриша- её потолок. Сцена с бабулей-дирижёром в перьях это что -то. Ещё бы добавить указку в заднице Эдика и было бы самое то. Верю, что всё ещё будет. Поставила 4, но иногда хотелось блевать.
Эдуард Альбертович — новый преподаватель философии в нашем ВУЗе. Красивый, умный, сексуальный, свободный… По нему сходят с ума все девушки, начиная с педагогов и заканчивая студентками. А он… Он тоже отвечает взаимностью и тем, и другим.
А конкретнее — нам обеим…
#сцены_секса_спорного_характера
Авторы не в себе.
Возможен БДСМ, МЖМ и апокалипсис.
В тексте есть: очень откровенно, все сложно, неадекватные герои
Ограничение: 18+