Книги Екатерина Филиппова
Антология фантастических рассказов авторов СамИздата. Двенадцать авторов, максимум по три рассказа каждого автора.
Война на далёкой планете – и технологии утеряны, мир разрушен, откатился к натуральному хозяйству. Но планета оказалась очень, очень доброй к выжившим. Наверное, это хорошо?
В некоем царстве, в некоем государстве жила-была бедная сирота. Уехали её родители на ярмарку, да и не вернулись. Кто говорил, что разбойники на обоз напали, кто - волки. Осталась Алеся в тринадцать лет совсем одна. Голодную весну чудом пережила, на старых запасах. Да соседка пару раз пирожком угостила. А помогать - никто не помогал. Мол, взрослая уже девка, пусть крутится.
Из дверей института на широкое крыльцо высыпала шумная толпа студентов и мгновенно затихла, глядя на серо-стальное, совсем не весеннее небо, на гнущиеся под порывами ледяного ветра деревья, покрытые первыми бледно-зелеными листьями. Захлопали редкие зонтики и студенты начали расходиться поодиночке и маленькими группами.
По статистике боль в области таза, промежности и половых органов испытывают около 14% мужчин и женщин во всем мире. Книга «Тазовая боль» – это практическое руководство, которое помогает читателям разобраться в причинах и проявлениях синдрома хронической тазовой боли (СХТБ). Врач-уролог, доктор медицинских наук Екатерина Филиппова объясняет, как устроен таз и почему на фоне хороших анализов могут длительно сохранятся боли в интимных местах, дискомфорт при половом акте, проблемы с мочеиспусканием...
Сказочные миры не только существуют, но и соприкасаются с нашим. И давным-давно люди в них попадали, а потом возвращались и рассказывали удивительные истории о Василисе Прекрасной, Сером Волке, Кощее, Златовласке, семихвостой лисице, русалках… Сейчас эти истории мы называем сказками. За века сказочный мир изменился — не меньше, чем наш со времён Киевской Руси. И в нём идёт ожесточённая борьба между противниками и сторонниками контактов с нашим миром. Обычная студентка случайно попадает в...
На пересадочной станции пахло шашлыком и незнакомыми специями. Энди поморщился - шашлык он не любил: масса потерянного времени, а в итоге - несколько кусков полусырого обгорелого мяса. Почему-то во всех ресторанах и тавернах Города шашлык получался преотвратный. А уж когда сами пробовали готовить...
Последний троллейбус, по улицам мчи, верши по бульварам круженье, чтоб всех подобрать, потерпевших в ночи крушенье, крушенье.
"Плывут пароходы - привет Смотрителю! Пролетают дирижабли - привет Смотрителю! Пробегают паровозы - привет Смотрителю! А пройдут гвардейцы - салют Смотрителю!"
Вкрадчиво запели скрипки. Звон приборов и бокалов затих, разговоры смолкли. Пронзительно вскрикнул кларнет. Зарыдала гавайская гитара. На крошечной сцене, как из ниоткуда, возникла девушка в чёрной шали, и заговорила-запела в тон музыке: - Сегодня мы слушаем фаду1). Плач людей, затерявшихся в прошлых веках, оставивших там свою душу. Фаду - это песни боли. Слушайте, и вы поймёте, что такое saudade - настоящая ностальгия, тоска по прошлому, любовное томление...
Торговые центры Антона бесили. Многолюдье нервировало. Несмолкающий человеческий гул с прорывающимися бессмысленными отрывками бессмысленных разговоров вызывал мигрень. От запахов, внезапно накатывающихся волнами, смешавшими в себе испарения фастфуда, пот и ароматы контрафактных духов, в горле поднимался комок. А особенно раздражали установленные у эскалаторов столбики - крупному мужчине, особенно с объёмными покупками, приходилось протискиваться боком, цепляясь за ступени и собственные колени...