Даже взрослые верят, что в новогоднюю ночь в дома приходит волшебство.
Если я не вижу проблему, то и она не видит меня.
... одиночество... сильно и тяжко гнетёт наши души.
Но надежда не зря умирает последней, а раз я ещё жива, то живёт и она.
... темнота перестала быть темнотой... Столько красивых богатых оттенков ночи я не видела никогда.
... двум смертям не бывать, а одну можно попытаться отодвинуть.
Они оба совершили чудо друг для друга.
Такое бывает, но проходит,... не обращай внимания.
... слишком много страшных сказок о серых волках рассказывают в народе...
По древним преданим, любовь - это особенное чувство, одно из самых сильных. Когда любишь, то на этой земле тебя держит любимый человек, ты готова умереть за него, готова простить то, что другим никогда бы не простила. Готова отдавать, ничего не прося взамен. Любовь поглощает тебя с головой, и ты не представляешь своей жизни без любимого, и никто не силах заменить его.
...один за другим из портала выходили сурового вида всадники. Причём, сначала они, так же как и я, опасливо таращились на "врата за грань", а на площадь выходили уже с каменными лицами, твёрдой рукой удерживая коней. Лошади тоже не подкачали, морды держали гордо.
- Лучше дозировать количество достоинств, а то размеры твоей харизмы их заслоняют.
Я попыталась сменить тему, ткнув пальцем в сторону камина:
— Ой, что-то трещит!
— Мое терпение!
"За деньги можно купить всё, кроме любви и здоровья."
Добро должно быть нужным, а не навязанным.
— От тебя еще пахнет лакричными мармеладками — так бы и съел! Всю.
— Я порядочная девица, — хихикнула смущенно.
— Хорошо, тогда только оближу, —
— Мне кажется, вы будете хорошим отцом, ата.
Дин усмехнулся, кончиками пальцев обвел мое лицо, заставив удивленно приподнять голову, и тоже шепотом ответил:
— Хорошо, уговорила.
— На что? — я нахмурилась, не понимая спросонья.
— Стать отцом, — улыбнулся Дин, облокотившись о борт телеги, — поможешь мне с этим важным делом?
Конечно, задним умом все сообразительные, а когда что-то неожиданно случается, да от страха мозги набекрень, так мимо своего счастья можно запросто пройти.
— Открой личико, красавица, — в голосе князя, залюбовавшегося Глашиной фигурой, проступила хрипотца; глаза у него заметно потеплели.
Я кожей ощутила, как замерли все наши спутники, даже дышать перестали в ожидании. А Глаша, бесхитростная душа, нисколько в своей красоте не сомневаясь, даром что ли мы с Марийкой столько сил на нее потратили, сняла кружевную накидку и тряхнула блестящей белоснежной гривой, помогая волосам красиво лечь на плечи и спину. Сзади смотрелось прекрасно! Но будущий жених сидит впереди.
Сперва он засмотрелся на ослепительный водопад светлых волос, а потом разглядел Глашино лицо. Я краем глаза тоже видела и одиноко торчащий зуб, отчего якобы таинственная охмуряющая улыбка гиены была похожа на ехидный оскал. И красноватые глазки-буравчики. И… в общем, все разглядела, как и князь. Вон как левый глаз у него нехорошо задергался.
добро, бескорыстно сделанное, всегда возвращается к своему владельцу сторицей. Вот и к тебе вернется счастьем и удачей в заветный час.
добро на то и добро, чтобы дарить его, когда потребно, нуждающимся.
— Почему вы не внизу? — изумилась я, вернув человеческую ипостась и стыдливо прикрывшись разлапистой веткой. — Там же много разбойников…
— Пожалуй, их слишком много! — мрачно согласился Роман. —
Жалость к врагу бывает смертельно опасной. Боль и раны заставили меня — совсем молоденькую знахарку — понять, что нельзя быть слабой душой, нужно иметь силу сказать твердое «нет» желанию спасти всех и каждого.
Глен плавно скользнул от меня в сторону, а в следующее мгновение оба друга схлестнулись в откровенном мордобое.
Я закрыла рот руками, чтобы не заорать. А вот подошедшие гиены и Шай переглянулись; и Мишек, пожав плечами, как бы между прочим уронил:
— На войне за сердце все средства хороши.
Шай махнул рукой, как будто это петухи задирались:
— Пускай сейчас пар выпустят, а то дальше ни одной спокойной ночевки не жди.
Дашек, подозрительно покосившись на меня, не без ехидства думал вслух:
— А по братцу Саве и не скажешь, что умеет масла в огонь подлить. Соперников стравливать… Голым князьям рты затыкать… Ведь на первый взгляд — сама невинность.
Приоткрыла глаз и увидела Дина, большой, бесшумной тенью склонившегося над Эльсой, укрывая ее шкурой повыше. Затем заботливый дядюшка осторожно убрал с ее лица прядь волос, выпрямился и хотел было уйти, но замер, заметив, что я не сплю. А с моих губ невольно сорвалась похвала:
— Мне кажется, вы будете хорошим отцом, ата.
Дин усмехнулся, кончиками пальцев обвел мое лицо, заставив удивленно приподнять голову, и тоже шепотом ответил:
— Хорошо, уговорила.
— На что? — я нахмурилась, не понимая спросонья.
— Стать отцом, — улыбнулся Дин, облокотившись о борт телеги, — поможешь мне с этим важным делом?
Вот кто, спрашивается, меня за язык дернул. Теперь слушай опять насмешки, вместо того чтобы спокойно спать. Я фыркнула:
— Вот еще. Шутник нашелся.