«Гномы и драконы неразлучны, как лосось и рогалики, как треска и сметана, как добро и зло, как память и сожаление».
«Обиды и жалости. Первая придаёт силы, вторая — слабости».
«Смысл этой песенки не понятен никому. Должно быть, сочинили её в незапамятные времена, когда нелепица считалась верхом гармонии».
«Надо же, глупость какая: искушение Добром!».
«Оказавшись за пределами зоны комфорта, смертные очень быстро теряют способность отличать плохое от Очень плохого».
«Добро может принимать привлекательную форму, поэтому демон должен остерегаться соблазна того, что только кажется злом».
«Если бы человек всегда прислушивался к голосу разума, с ним никогда не происходило бы ничего интересного».
Ведь стоит раздаться слову «справедливость», рано или поздно кто-то поплатится головой.
Если Хэнк издавал звуки, напоминающие скрип пилы по дереву, то ангельски чистый голос этого создания струил амброзию. Они составили замечательный дуэт, хотя и пели с разницей в четыре октавы.
Он в ловушке. Он мертв. Конечно, Рэдер еще двигался, еще дышал, но это лишь по нерасторопности смерти. Через несколько минут она займется им. Смерть понаделает дыр в его теле и на лице, мастерски разукрасит кровью его одежду, сведет руки и ноги в причудливом пируэте могильного танца.
— Все бессмысленно, — сказал Приз. — Ведь ты потерял все. — Не согласен, — усмехнулся Кармоди. — Позволь тебе заметить, что в эту секунду я еще жив! — Но только в данный момент! — Я всегда был жив только в данный момент, — сказал Кармоди. — И не рассчитывал на большее. Это и была моя ошибка — ждать большего. Возможности —…
Вот что получается, когда к людям двести лет не проникает цивилизация. Поглядите, сколько времени понадобилось Земле, чтобы стать цивилизованной. Тысячи лет. А мы хотели достигнуть этого за две недели.
Он в ловушке. Он мертв. Конечно, Рэдер еще двигался, еще дышал, но это лишь по нерасторопности смерти. Через несколько минут она займется им. Смерть понаделает дыр в его теле и на лице, мастерски разукрасит кровью его одежду, сведет руки и ноги в причудливом пируэте могильного танца.
Через некоторое время Рэдер подписал бумагу, освобождающую Джи-Би-Си от всякой ответственности на случай, если он во время состязания лишится частей тела, рассудка или жизни.
Он не хотел умирать! Сколько бы ни заплатили, умирать не стоило! Он просто с ума сошел, был совершенно не в своем уме, когда согласился на это… Но Рэдер знал, что это не правда. Он был в здравом уме и твердой памяти.
Свидание было как свидание. Они посетили недорогой ночной клуб, танцевали, немного выпили, много разговаривали. Гудмэн поразился общности их вкусов. Жанна соглашалась со всем, что он говорил. Было приятно обнаружить глубокий ум у такой красивой девушки.
— Все государственные служащие, — объяснил Мелит, — носят медальон — символ власти, начинённый определённым количеством тессиума — взрывчатого вещества, о котором вы, возможно, слышали. Заряд контролируется по радио из Гражданской приёмной. Каждый гражданин имеет доступ в Приёмную, если желает выразить недовольство деятельностью правительства. — Мелит вздохнул. — Это навсегда останется чёрным пятном в биографии бедняги Борга.
— Вы позволяете людям выражать своё недовольство, взрывая чиновников? — простонал испуганный Гудмэн.
— Единственный метод, который эффективен, — возразил Мелит. — Контроль и баланс. Как народ в нашей власти, так и мы во власти народа.
Общество сплело петлю и набросило её на него, а он, с петлей на шее, называл это свободным волеизъявлением.
Всякий враль вынужден строить свою жизнь по законам ненавистного,противоестественного постоянства. Играешь свою роль,а она становится твоим мучением и карой.
— Разве вы уже не хотите стать Президентом? — спросил Мелит.
— Нет!
— Как это похоже на вас, землян, — грустно заметил Мелит. — Вы хотите обладать властью при условии, что она не влечёт за собой никакого риска. Неправильное отношение к государственной деятельности.
Старухи и дети! Вот хранители скудной мудрости,которой обладает этот народ.
Да разве не все формы жизни имеют право на существование - право полное и неограниченное? Неужели всякая земная тварь обязана служить одному единственному виду,иначе её сотрут с лица Земли?
Вообще-то, мне кажется, что людей совсем нормальных нет, есть лишь распространенное убеждение, что они должны быть. В любом организованном обществе существует понятие человека, который необходим данному обществу. Представление о таком человеке и выдается за эталон "нормального человека". И каждый член общества стремится соответствовать данному
Человек — странное существо: вот тогда, когда никакой надежды не может быть, тогда он надеется.
Ведь желание - чрезвычайно мощное оружие.