Переезжаешь из родного города в столицу, живешь себе отлаженной жизнью офисного планктона, пока в один момент БАЦ и не сталкиваешься нос к носу со своим бывшим. А после этой встречи все летит в тартарары.
Новый год время чудес и сказок, может и двое когда-то любивших друг друга сердец получат еще один шанс? Тем более бывший умеет делать просто обалденные подарки!
Переезжаешь из родного города в столицу, живешь себе отлаженной жизнью офисного планктона, пока в один момент БАЦ и не сталкиваешься нос к носу со своим бывшим. А после этой встречи все летит в тартарары.
Новый год время чудес и сказок, может и двое когда-то любивших друг друга сердец получат еще один шанс? Тем более бывший умеет делать просто обалденные подарки!
Мы были одноклассниками, на выпускном не отлипали друг от друга, а рассвет встретили в одной постели. Через два месяца, когда все ждали списки поступивших в университет, я ждала, чтобы на тесте исчезла вторая полоска. Она не исчезла. Зато Никита исчез. На два года я забыла об учебе, но теперь вернулась и учусь в группе, в которой все девчонки сходят с ума по старшекурснику Никите Волкову — капитану футбольной команды, королю вечеринок и отцу моей дочери.
Мой будущий работодатель поставил условие: незамужним девушкам, да еще и с ребенком, нет места в фирме. Нужно было сразу отказаться от этой затеи и махнуть рукой, но я не из тех, кто сдается на полпути. Поэтому попросила бывшего одногруппника жениться на мне. Понарошку. Нашим родным так понравилась эта идея, что они решили сыграть настоящую свадьбу.
Вот только дальше все пошло не по плану, потому что первая брачная ночь у нас вышла самая настоящая.
Любовь похожа на внезапный удар… или на заброшенный в сетку мяч… или на рискованный спуск по снежному склону. Ее не ждешь, порой разуверившись во всем на свете, а она обрушивается на тебя, иногда причиняя боль, заставляя сердце разбиваться на куски, а потом дарит крылья, делает тебя самой счастливой. Любовь не знает неравенства: самый популярный парень университета, будущая звезда НФЛ, и обыкновенная заучка, популярная писательница и отвязный сноубордист с сомнительной репутацией – в любви...
Полгода назад моя жизнь изменилась. Мне пришлось сменить город. Поступить в посредственный вуз и прикидываться тихоней, которая боится каждого шороха. А ещё я внезапно для самой себя влюбилась... Первый раз в жизни и сразу врезалась в бетонную стену безразличия. Он мой сводный брат — надменный, эгоистичный мажор, который думает только о себе и своём удобстве. Я для него пустое место. Помеха, которая своим появлением внесла коррективы в его жизнь. Он придумал для меня правила, которые мне лучше...
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
Книга 1.
Он лучший друг моего брата. Моя безответная любовь. Он старше на шесть лет, а я люблю его с пятнадцати. Он смотрит не на меня, а сквозь меня, не видит во мне девушку, а я хочу, чтобы он стал моим первым, а лучше всего — единственным.
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
Любовь похожа на внезапный удар… или на заброшенный в сетку мяч… или на рискованный спуск по снежному склону. Ее не ждешь, порой разуверившись во всем на свете, а она обрушивается на тебя, иногда причиняя боль, заставляя сердце разбиваться на куски, а потом дарит крылья, делает тебя самой счастливой. Любовь не знает неравенства: самый популярный парень университета, будущая звезда НФЛ, и обыкновенная заучка, популярная писательница и отвязный сноубордист с сомнительной репутацией – в любви...
Что может связывать непутёвую студентку Акимову и сурового молодого профессора Власова? На первый взгляд совершенно ничего, но, одним дождливым летним днём стало возможным всё.
Мы были семьей недолго, пока жизнь не раскидала нас на годы порознь. Мы бы никогда больше не встретились, если бы однажды я не вляпалась в неприятности. Мне нужна помощь. И он единственный, кто может спасти меня. Но что он потребует взамен?
Полгода назад моя жизнь изменилась. Мне пришлось сменить город. Поступить в посредственный вуз и прикидываться тихоней, которая боится каждого шороха. А ещё я внезапно для самой себя влюбилась... Первый раз в жизни и сразу врезалась в бетонную стену безразличия. Он мой сводный брат — надменный, эгоистичный мажор, который думает только о себе и своём удобстве. Я для него пустое место. Помеха, которая своим появлением внесла коррективы в его жизнь. Он придумал для меня правила, которые мне лучше...
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
Книга 1.
Он лучший друг моего брата. Моя безответная любовь. Он старше на шесть лет, а я люблю его с пятнадцати. Он смотрит не на меня, а сквозь меня, не видит во мне девушку, а я хочу, чтобы он стал моим первым, а лучше всего — единственным.
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
Книга 1.
Он лучший друг моего брата. Моя безответная любовь. Он старше на шесть лет, а я люблю его с пятнадцати. Он смотрит не на меня, а сквозь меня, не видит во мне девушку, а я хочу, чтобы он стал моим первым, а лучше всего — единственным.
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...