— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет. Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день? — Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное. Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое. ...
– Бабуля, ты уже сполна пожила в роскоши, – с усмешкой заявляет Катерина. – Пора уступить дорогу кому-то помоложе. – Тебе что ли? – интересуюсь я. – Да! Мне! А что ты можешь дать своему мужу? Детей родишь в пятьдесят? – Я уже родила мужу троих дочерей, – спокойно произношу я. – И что с того? Подвиг что ли совершила? Теперь твоя участь нянчить внуков! А я ему сына рожу! Наследника! – Наследника чего? – спрашиваю я, приподняв брови. – Выбрав моего мужа, ты просчиталась. Готовься к тому, что...
Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник "Эккерт-про" — высоченным красавчиком Тимуром Эккертом — нервные срывы, усталость, дискриминация по всем направлениям. А еще, учитывая слухи, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам. Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств — не ожидаются. Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах. Я, хирург Алена Евсеева, никогда не считала себя наивной. Все, чего я когда-либо хотела, — это...
– Продолжайте, продолжайте! А что я еще должна сказать, застав мужа на любовнице? «На» или «В» – даже не знаю как правильно, и то и то подходит. Я, конечно, не теряюсь, готова пожелать ему счастья и отправить в пешее эротическое, хотя хочется сказать, что на работе надо работать, а не это вот всё. Но говорю я, внезапно, совсем другое. – Не знала, как тебе сказать, но у меня тоже есть другой. И всё бы ничего, только теперь у меня одна маленькая проблема. Как найти этого другого и предъявить...
— Мы разводимся, — выдыхает мой муж, и я слышу в его голосе облегчение от своего признания. — Потому что я так больше не могу. Будто он вскрыл нарыв. Тошнота усиливается — Мы не можем, — в гостиную бесшумно заходит моя младшая сестра Альбина. — Что это значит? — тихо спрашиваю я. — Мы устали лгать, — угрюмо отвечает Демид, не отводя от меня своего безжалостного взгляда. — Семье. Детям. И самим себе. — Мы с Демидом любим друг друга, — моя сестра слабо улыбается. — Теперь ты это знаешь. ...