Когда сталкиваются две мудрые женщины, побеждает старшая.
Ничто так не поднимает настроения, как совершенная ближнему гадость!
— Любовь — потрясающее чувство, я не жалею о том, что испытал его… Жалею, что не сумел скрыть. Женщине нельзя показывать, как сильно любишь. Вы тогда весь интерес теряете...
План был прост, как все гениальное, и коварен, как все судьбоносное.
запреты всегда так восхитительны именно возможностью их нарушать...
Я понимаю и принимаю многие человеческие пороки, но я никогда не смогу понять или оправдать мужчину, который ударил женщину.
Мавые уржались до булек… в смысле от хохота ушли под воду и только бульки от них и остались.
Невмешательство порой самый идеальный способ позволить судьбе сделать всю грязную работу за тебя.
Каждый избирает свой путь сам, сам камень в душе несет.
Свобода – она, как наркотик, Ильева, подсаживаешься быстро.
- Ой, а чего это? - спросили всплывшие мавки.
- Одежда, - гордо ответила я.
- Это? - В меня еще и пальцем потыкали.
- Что ж получается, - продолжила та, которая с мухоморчиком, - тут черта, там черта, а на попе ни черта?
Я покраснела.
Так бывает – живешь себе и живешь чем-то средним между шатенкой и темненькой, и тут оп – здравствуй, солнце рыжее!
Догнал Иван-царевич Василису Прекрасную и давай на ней жениться.
- Не учите меня жить, лучше помогите материально.
Выбор - это выбор. Он не может быть верным или неверным. Он только выбор, и именно выбор. Такой, какой есть.
Ведьма - существо редкое, законом охраняемое, и так вид вымирающий.
Когда ты несешься на двухметрового парня горя жаждой мести — это одно, когда двухметровая скотина несется на тебя, с той же жаждой в зеленых глазах — это стремно.
Приподнявшись по максимуму, я заорала:
- Оскорбляла, оскорбляю и оскорблять буду, шантажист хренов!
Взбешенный Стужев склонился и прошипел в ответ:
- Шантажировал, шантажирую и буду шантажировать, ведьма безголовая!
На секунду опешив, я возмущенно заорала:
- Это я безголовая? Да на моем месте у любой бы крыша поехала, зараза ты, совести напрочь лишенная!
«Шел я как-то через душ – глядь, там мыло сохнет, сунул мыло я под кран, пусть там мыло мокнет»
Танюха – девочка скромная и тихая, она скандалов устраивать не будет, она меня тихо и скромно прикопает под деревцем, и все, делов-то.
Это было подло! Это было реально подло, но теперь я знаю, почему поцелуи придумали – потому что сказать нечего было!
... те, кому есть что терять, люди опасные.
Нет, стервой я никогда не была, но рыжий цвет, однако, обязывает.
– А куда мы идем, кстати?
– В ад, – беззаботно отозвался Стужев.
Я остановилась снова, а он продолжил:
– Расслабься, у меня там черт знакомый, так что пропустит коротким путем.
– Марго, дверь открой. – Игнат снова постучал.
– Уйди, глюк, – простонала я, глядя в зеркало на рыжее чудовище.
– Марго, ну хочешь, я тебе… яйца на завтрак поджарю?
– Свои? – хмуро интересуюсь.
– Ведьма!
– Ведьмак!
– Маг я, а не ведьмак!
– Ага, осел ты, а не козел.