– Бель, – Давернетти неведомо как заметил мой взгляд, – и чего это мы так выразительно смотрим на меня всеми шестью прелестными глазками?
– Шестью? – недоуменно переспросил лорд Бастуа.
– Ага, – невозмутимо отозвался лорд Давернетти. – Бель у нас девушка мстительная, и разрушение своих заклинаний не прощает, так что теперь, и я, и наш уважаемый градоправитель, лишены удовольствия видеть нашу прелестную мисс во всей ее красе. С другой стороны, есть некоторое очарование в том, что на тебя смотрят сразу три пары прелестных фиалковых глаз.
...у меня была превосходная возможность лицезреть истинного дракона, в его почти истинной ипостаси – сильный, уверенный в себе и своей силе мужчина, одной рукой удерживающий Зверя, второй практически обнимающий меня, и решающий не один, не два, а сразу три задачи одновременно – удержание Зверя, допрос Зверя, и соблазнение меня. И он справлялся. Превосходно справлялся… с первым двумя задачами.
Есть откровения, о которых не хочется знать...
– Простите, но нельзя ли сделать линию декольте несколько повыше? – попросила я, придерживая платье и чувствуя, что от одного неловкого движения мои верхние… прелести предстанут на всеобщее обозрение.
– Милочка! – возмутилась леди Давернетти. – Вам уже двадцать четыре года! Вам требуется замуж, а в этой борьбе, поверьте, все средства хороши!
– Но, леди Давернетти, в этом платье я чувствую себя охотником с ружьем! Даже с двумя! – предельно честно высказалась я.
– Моя дорогая, вам двадцать четыре! Вам уже не просто на охоту пора, вам следует в принципе из засады не вылезать! – припечатала меня драконица.
Любовь, моя драгоценная мисс Ваерти, это эдакий зверь. Он живет внутри, где-то между сердцем и душой, и спит, преспокойно спит, иногда кажется, что он будет спать вечно, но в какой-то момент, один взгляд синих глаз, один единственный гневно-возмущенный взгляд синих глаз, и этот зверь просыпается, сотрясая голодным ревом, оглушая жаждой обладать, практически изводя ревностью, убивая каждым мгновением, в котором нет... этих глаз.
- Милая Бетси, нет зверя страшнее, чем человек.
– Есть, – не согласилась я, – драконы.
- Так что там я сказала при нашей первой встрече?
Пристально глядя мне в глаза, хотя это весьма непросто ему давалось, дракон любезно напомнил:
– Вы сказали: «Что б ты сдох, ублюдок».
– О, – протянула я, – надо же… Не зря говорят, что первое впечатление о драконе самое верное.
- Анабель, вам чертовски идет платье личного секретаря, особенно платье, на два размера меньше положенного. Корсет не жмет?
– А вам совесть? – не сдержалась я.
– Естественно нет, у меня же она отсутствует. – Коварная улыбка старшего следователя становилась все коварнее.
Есть такие женщины, которые никогда не пойдут по грязи, но превосходно ходят по головам.
Иногда молчание хуже лжи. В сотни раз хуже. Ложь ранит, но молчание убивает…
Не получается уравнение? Чашка чаю. Разбито сердце? Чашечка чаю с веточкой вербены. Тяжело и горько на душе? Обязательно чашечка чаю с бергамотом и маленькая булочка с малиной.
— Красиво, — протянула Бетси, наблюдая, как в небе взрывается очередная надпись: «Все драконы подлые сволочи».
— Слишком много экспрессии, — не согласился мистер Уоллан.
— Каюсь, я была зла, — сделав глоток чаю, покаялась я.
Чаепитие, как и добродетель, не способствует спешке.
Хорошенькой девушке всегда следует держать язык за зубами…
Дом – это что-то уютное, что можно обойти за несколько минут, а не за несколько часов.
Брак без любви еще возможен, но брак без уважения заранее обречен
– Надо думать, как драконы, мисс Ваерти, и, кажется, я знаю, как это.
– Как? – заинтересовалась я.
– Эгоизма больше, страданий меньше! – возвестила миссис Макстон.
Больнее всего нам делают те, кого мы любим
Похороны – это всегда трагедия утративших близких, тоска по тем кто ушел в неведомую грань
Дракон не прикоснется к женщине, которую не желает… им неприятно даже касание… драконам достаточно прикосновения, чтобы передать партнерам вожделение…сильное практически непреодолимое вожделение…
– Мужчина? В вашей спальне?
Даже не знаю, по какой причине, но вместо того, чтобы ответить честно, я неожиданно возмутилась и заявила:
– Вы удивитесь, но я имею право на личную жизнь.
И лишь высказав, поняла, что это прозвучало крайне… мм-м… по меньшей мере странно. Лорд Арнел тоже пришел к подобным выводам и, несмотря на то, что вокруг стало как-то еще холоднее, произнес ледяным тоном:
– Личную жизнь в присутствии миссис Макстон?!
И меня понесло:
– Личная жизнь – дело ответственное, миссис Макстон были доверены функции наблюдения и контроля.
о совершённом выборе жалеть было глупо, я ведь его уже совершила
— Ну… с богом, — судорожно вздохнула я, решаясь на исследование тайного хода.
— С драконом, — обозначил реальность лорд Арнел.
— С богом было бы как-то надежнее, — бросила я невинное замечание
— Здесь территории главы города, мисс Ваерти, кто бы здесь ни кричал — он кричит в последний раз.
Скорбят не об ушедших, скорбят об утрате