Сразу после тоста невесты, мы изменим программу, и в небе вместо «Только что поженились» появится надпись: «Всем жрать немедленно!» – Юр! – укоризненно воскликнула я. – Ладно, – беззаботно согласился Юрао, – ты права, это будет грубо и не правильно, лучше так: «Внимание, жратвы мало!» – Согласна, подействует лучше, – хихикнула Зоэль.
Мы люди маленькие – нам хочется жить и быть счастливыми, заниматься своими важными для нас делами и радоваться своим пусть маленьким, но радостям… И очень страшно попасть в жернова вот таких, идущих к своей цели высших аристократов.
Начнем с того, что прелесть как раз моя, и на этом закончим.
И я плакала, когда никто не видел, но не сдавалась. Даже зная, что и в дальнейшем жизнь принесет мало радости, я не сдавалась. Так что у меня есть сила. Моя внутренняя сила.
Ушастый, испарись. – Слушайте, лорд… – начал было Юрао.– Да, я уже понял, ты не дроу, ты гном. Бородатый, испарись.
Риан обнял, прижимая к себе. – Рэн, ты с нами? И в мое затуманенное его прикосновениями сознание достучалась мысль, что мы не одни в холле. – Третьим или свечку подержать?
– А что будет, если Эллохар расстроится? – Да всякое может случиться, – весело ответил лорд-директор. – Это-то и пугает. Фантазия у Эллохара безгранична, как и его чувство юмора.
– Полагаешь, ей надо было с него денег стрясти? – философски поинтересовался Счастливчик. – Не помешало бы, – подтвердил партнер. – В чем-то я с тобой согласен, – протянул вольготно устроившийся у меня на руках тяжелый, между прочим, Наавир. – Вот только я думаю, в какой из моментов эмоционального откровения она могла заикнуться об оплате? «Она же убьет его, дайте денег»?! Или: «Вы просто не понимаете, она и ее сообщники держали мастеров-артефакторов до тех пор, пока те были им нужны, а потом их просто закопали заживо, давайте поговорим о цене»?! А может: «Она и с вами поступит так же, а мы берем недорого»?!
У нее совесть только с рассветом проснется. А сейчас малышка даже страха не испытывает – проверено уже. У нее в данный момент есть «неприятно» и «это интересно», все остальное как отрезано.
Не стоит переходить на личности, иначе личность может очень даже пострадать…
– Лорд Эллохар, гадость моя, разбудила? Мм-м, вы меня сегодня просто бесконечно радуете, надеюсь, вы только легли. Так я права? Это радует меня еще больше – люблю портить вам настроение, особенно с утра. Ах, что я хотела? Ничего, драгоценный лорд Эллохар, совсем ничего, разве что поделиться информацией о ваших отношениях с моей будущей невесткой. Вам уже любопытно? Даже не сомневалась! – И все это сладким голоском, чтобы в результате едва ли не пропеть: – На вас подали в суд. Кто подал? Ну вы же помните офицера Найтеса? Суть иска? Просто поверьте мне на слово – вам это не понравится. Где Найтес? В данный момент тут, под защитой Риана, что крайне досадно, но уверена, вы и с этим справитесь. Всего темного, лорд Эллохар.
– Они… пара?! – У меня в голове не укладывалось. – Он же ее съесть может! – Кто бы говорил, – съязвил дроу, – на себя с Тьером посмотри, вот тут уж действительно съесть может, и съел бы, бедный мужик не знаю как держится.
Сделал гадость, будь мужиком, исправляй последствия.
Не могу смущаться, когда он так смотрит на меня, и все сразу становится правильным и понятным, приличным и верным, а еще важным и нужным – каждое мгновение.
Видите ли, обычно друг моего друга мой друг, а тут выходит, что… вовсе и не друг.
– Лорд Эллохар, хватит стоять памятником оскорбленного достоинства – вот подтверждение вашей догадки.
Заговорила наша крылатая. Сработало, значит. Ну, мелюзга, и ревнивый у тебя лорд.
Один поцелуй может быть разным – нежным, медленным и чувственным, властным, стремительным и обжигающим, состоящим из сотен быстрых поцелуев, и почти непрерывным, затягивающим, как самый бездонный из омутов… Поцелуй может быть ласковым, бережным и осторожным, а может стать глубоким, всепоглощающим и сводящим с ума… Поцелуй, который завоевывает душу, отнимает сердце, лишает остатков самообладания… Поцелуй, пробуждающий что-то спрятанное, скрытое, потаенное, то, что было под запретом воспитания, традиций и даже морали, привитой мне с детства… Поцелуй, так стремительно меняющий меня и все вокруг меня…
Сдохни! – в ярости заорала ведьма. Магистр Смерти повернулся ко мне и пожаловался:– Никто меня не любит. За что они так со мной, Дэя? – Не знаю, лорд Эллохар, – я даже плечами пожала, – но думаю, что за дело.
– Лорд Риан Тьер, согласитесь ли вы стать моим мужем? – Оо-о, – издеваясь, протянул он, – я не просто согласен, я этого практически жажду. – И нагло добавил: – Продемонстрировать?– А где ответ на мой вопрос? – не поддалась я на провокацию.Черные глаза сверкнули, однако улыбку магистр сдержал и с самым серьезным выражением лица начал… издеваться. – Ох, адептка Риате, это так… неожиданно. Знаете, полагаю, я должен подумать… – Ухмыльнулся. – О моральном облике своих подопечных, которые, знаете ли, прогуливают лекции…
Зря вы со мной так, лорд Тьер, потому что северные женщины любимых не оставляют. Никогда.
Когда любишь, смотришь на нее и надышаться не можешь. Робеешь от каждого слова, от каждого взгляда, как мальчишка. А вам только решительность и настойчивость подавай.
Сжигающий ужас потерять то, что важнее жизни, – это самое страшное, что только можно испытать.
– А почему ты молодец, если у тебя супруга грамотная? – Действительно интересно было. – Видишь ли, родная, тут так принято – если жена хорошая, значит, муж молодец. – А если жена плохая? – То жена плохая, – со смехом ответил он. – Это как? – не поняла я. – Просто.
– Видишь ли, – магистр чуть подался вперед и выдохнул, – я не особо похож на человеческую девственницу. Да и на не человеческую тоже. И вообще, у меня уже давно нет ничего общего с девственницами… если не считать тебя.