Жаль снеди никакой под рукой не было, жевать бы сейчас было бы самое то, я когда жую вообще очень невинно выгляжу - не подкопаешься.
Урок получен - урок усвоен, и я закрыла ту страницу жизни моей раз и навсегда.
- Скажи, ведунья лесная, от чего на тропе той, поглядела на меня странно так?
Интересный вопрос. Я даже оглянулась, словно надеялась что может птица какая спросила, али олень, или может даже волк. Понадеялась на чудо, но увы, пришлось принять суровую реальность - спрашивал аспид.
- А я это... пойду сдохну что ли.
- Что? - прорычал аспид.
Поняв, что оговорилась, поправила : - Отдохну пойду. Отдохну, а не сдохну. Наверное. Но это не точно.
- Подводим итог - аспиды практически исчезли с континента по причине своей атипичной агрессии при любом упоминании ведьменских труселей.
Когда умчались с трудом успокоенные зайцы, заявились волки. Серые были очень довольны происходящим, а ко мне явились исключитильно с одной целью - спросить, где аспид, потому как им требовалось доложить об успешном проведении операции.
Молча указала направление, куда сей деятель ушёл.
Потом явились кабаны.
Спросили где аспид...
Молча указала направление, по которому уже умчались волки.
Потом пришли олени...
Спросили где аспид!
Потом прилетели злыдни...
После ауки...
Анчутки...
Бадзулы...
Менялась нечисть, но не менялся вопрос.
Заповедная попыталась было ерепениться, но леший молча поднял её на руки, молча понёс к двери и так же молча передал на руки пытавшемуся войти архимагу. В следующий миг у мага сильно вытянулось лицо, и я не могла винить его за это - у кого хочешь вытянется, если кто-то залезет к нему в штаны лианой, на предмет проверки осеменительных способностей.
- Можно я её сожгу? - очень тихо спросил мужчина, к его чести стоически переносящий вторжение в своё интимное пространство.
- Нельзя, она бессмертная, - обрадовала я.
-Так что - чай, завтрак или издевательства над неближними?
Недоумённо взглянув на него, признала, что: - Все три пункта вызывают живейший интерес.
Олени смерили меня презрительными взглядами, волки посмотрели так, что сходу стало ясно - мы ещё встретимся, где-нить зимой тёмной, но точно встретимся, а птицы решили нас с лешим и котом сильно удобрить, видимо заботясь о нашем росте, но им не повезло - леший всех нас прекрыл стремительно увеличивающимся в размерах лопухом, и этим срулям в полёте пришлось ретироваться несолоно хлебавши, в смысле нас не загадивши.
- А ты ручонки то свои от нашей ведьмы держи подальше, мужик, учти - Заповедная чаща то далеко, а мы близко, отгрызём, если надобно будет.
- Или отклюём, - задумчиво каркнул Мудрый ворон.
- Отпилим, - добавил Леший...
Ворон, даром что Мудрый, глядя на архимага, выразительно провёл крылом по шее, кот, даром что Учёный, проделал то же самое когтём, леший тоже собирался, но глянув на меня, жестами разбрасываться не стал.
- Ведьма, ты куда? - встревожился охранябушка.
- К водяному, - ответила я.
- Размножаться? - ехидно поинтересовался кот.
- Топиться! - не оборачиваясь буркнула я.
Посмотрела на русалок, те улыбались во все зубы, счастливые такие ... лысые.
- Последний раз говорю, - прошипела раздражённо,
- прекрати свои голозадые явления!
- У вас внешность странная, - начала она, - волосы как у северянина, а те гордые и свою кровь ни с кем не смешивают, цвет глаз характерен для жителей степей, они в связях неразборчивы, это факт, но нос - горбинка отличительный признак горцев, опять же закрытые кланы и сохранность чистоты крови. Согласитесь - это странно.…
— Найри — крепкий орешек. Я оставила высказывание без внимания. Ведьма добавила: — Ничего, и не таких раскалывали. Удивленно посмотрела на Благодать Никаноровну. — Вы мне сейчас Дару с леди Верис напомнили, — произнесла леди Тьер. Передернув плечом, ведьма с усмешкой ответила: — Поверь, Дэя, оборотню и возрожденному духу…
— Поступим следующим образом — темных воспитаем, заодно и драконов тоже, чтобы не расслаблялись, магию вернем, войну спровоцируем и таким образом заставим «золотой слиток» начать игру по нашим правилам. — Золотой слиток? — не поняла вампирша. — Отстань, я план составляю, — шикнул на нее магистр. — И вот когда детей…
- У вас внешность странная, - начала она, - волосы как у северянина, а те гордые и свою кровь ни с кем не смешивают, цвет глаз характерен для жителей степей, они в связях неразборчивы, это факт, но нос - горбинка отличительный признак горцев, опять же закрытые кланы и сохранность чистоты крови. Согласитесь - это странно.…
— Найри — крепкий орешек. Я оставила высказывание без внимания. Ведьма добавила: — Ничего, и не таких раскалывали. Удивленно посмотрела на Благодать Никаноровну. — Вы мне сейчас Дару с леди Верис напомнили, — произнесла леди Тьер. Передернув плечом, ведьма с усмешкой ответила: — Поверь, Дэя, оборотню и возрожденному духу…
— Поступим следующим образом — темных воспитаем, заодно и драконов тоже, чтобы не расслаблялись, магию вернем, войну спровоцируем и таким образом заставим «золотой слиток» начать игру по нашим правилам. — Золотой слиток? — не поняла вампирша. — Отстань, я план составляю, — шикнул на нее магистр. — И вот когда детей…
«День первый. Лесная ведунья из меня вышла так себе. Не ахти даже, я бы сказала. Спалила ветки и случайно одну старую ель. Ночевать в лесу плохо. Палить деревья тоже плохо. Заповедная Чаща зараза. Лесная сила — гад непонятной половой принадлежности. Все плохо. Утоплюсь».
Тетрадь закрыла. Подумала о том, что ничего не изменилось.
Решила, что за истекшие три с половиной года вообще ничего не изменилось.
— Молоко откуда? — прошипела я, едва архимаг вынес Луняшку на двор, а мальчик убежал за ними — малышку мутило и я точно знала, что будет ее еще и тошнить.
Чаща осторожно выглянула, протянула руку и от нее ко мне мгновенно выросла лиана, коснулась моей щеки и передала зрелище: «Орущая баба, окосевшая коза, и убегающая в лес с крынкой молока голозадая Чаща».
— Могла бы и прикрыться! — заметила я.
«Голодный мужчина – он как дикий зверь, — наставляла когда-то первая жена фасиха.» Теперь, после увиденного, авийянка поняла, что значит «голодный мужчина».
Айрону стало откровенно стыдно за свою грубость, но отступать от выбранной стратегии поведения он не собирался. Хотя, если быть еще более откровенным, иной стратегии он и не знал. «Женщина должна знать свое место, — говорил ему отец, — это как собака. Сказал «место», и она должна пойти. Один раз дашь слабину и все…».
У Вейнера была одна особенность непростого характера — в моменты поражений он предпочитал быть один.
Райве при всем своем старании не могла припомнить ситуацию, в которой мужчине было не до женщины. Воспитанная в строгой убежденности, что только женщина является светом души для мужчины, она чувствовала свою ответственность за его эмоциональное состояние. Все-таки муж… даже если и блондин.