Великий Белый Дух, в общем, помнишь, я говорила, что мне ничего не надо? Забудь! Мне нужна армия, срочно. Тысяч двадцать, чтобы отвлекли этих, пока я сбегать буду. И мыло волшебное, чтобы татуировку смыть. И дубинку – я обязана рыжего убить!
Ранари – Совершенная! Ты совершенна во всем, Катриона. И в ненависти, и в преданности, и в стремлении достичь цели. Все, что становится твоим делом, завершится с успехом, и нет преграды, что не сумеешь преодолеть…
– Кат, глубина твоего морального падения меня давно пугает, но чтобы все было настолько плохо… – лениво протянул правитель Далларии, и не думая отпускать леди Латаэ, которая покрасневшая, смущенная и с полураспущенным лифом восседала у него на коленях.
Птицы, они радуются даже такой малости, как восход солнца, а людям всегда всего мало.
Голова дает плохой советы, когда болит сердце, – сказал шенге, – спроси сердце, сердце давать верный ответ!
И что же вы собираетесь сделать? – осторожно спрашиваю. – Я собираюсь жениться на тебе и получить все ваше королевство! – спокойно и честно ответил он… Идиот!
– Что вы делаете? – попыталась возмутиться я, пытаясь замаскировать собственный восторг. – Аршхан любоваться природой, – совершенно серьезно ответил степняк, продолжая с явным наслаждением… покушаться на мой королевский зад.
А шенге любил и любит, такую, какая я есть. Просто любит, не требуя ничего и не заставляя втискиваться в какие-то рамки и устои.
Хочу, чтобы меня любили. Просто любили, не за что-то там, а просто так. Хочу быть счастливой и думать о том, как я могу порадовать шенге, а не о том, как заставить очередного лорда признать факт взятки или заставить гильдии согласиться на мои требования.
– Вот запомни эти ощущения, Катриона, – прорычал даллариец, – вот это называется – страсть! Это не любовь, не уважение, и не масса других вещей, составляющих благополучные супружеские отношения! Это страсть, дикое желание обладать со стороны мужчины и желание принадлежать со стороны женщины, и именно это ты испытываешь к орку!
– Не могу одного понять, – прошептал Динар, – чему ты радуешься? – Что тут понимать! Я иду к своей цели, а средства значения не имеют. Учись, Динар! – И я шагнула навстречу спешившемуся касеро. – Поучусь у тебя, – внезапно прошептал в ответ медноволосый, и в следующее мгновение касеро Оверх начал громко икать, а Динар… подхватив на руки, нагло целовал меня на глазах у всех… Урод!
А я сказал, ты примешь правителя Либерии! – вопил покрасневший от гнева отец. – Читайте по губам, дорогой батюшка: НИКОГДА!
И, конечно, это был Динар Грахсовен! А разве я сомневалась? Высокий, рыжий, наглый и самоуверенный кретин, каких поискать надо… Точнее, не так, таких искать не надо, они сами приходят!
Да пошел ты, урод рыжий, по прямой дорожке в преисподнюю!
пришлось сознаться в данном преступлении, чтобы не сознаваться в других.
Забавно, – Динар хмыкнул, – значит, ангелочка с выдержкой базарной торговки травмировать нельзя, а вот наивную и ранимую тебя можно… Интересный подход к делу.
Даллариец внимательно выслушал пожелания, после чего искренне посоветовал убийцам свернуться в бараний рог и выползать потихоньку, ибо он хочет продолжить веселье.
А знаешь, меня заводят поцелуи со вкусом алкоголя…
Дочь, я ищу способы спасти тебя, я упорный, ты знаешь! В настоящий момент возвращаюсь к перевалу. Твои похороны отменили! Отец».
Ой, и еще как! Я вообще сегодня просто горжусь собой и своей… тупостью и несдержанностью!
Он был хорош, как… захотелось смыться из тронного зала, исчезнуть на полгода, похудеть, наконец, и потом вернуться и сразить его неземной красотой.
Верить тебе – все равно что впустить ядовитую змею за пазуху!
с вежливой улыбкой чуть склонила голову в знак приветствия – уничтожение противника всегда нужно начинать с вежливости, – ну а теперь можно и приступать.
Работайте, Динар, я вам доверяю… но потом приду и проверю!
Есть ценности, Аршхан, это собственная жизнь, государство, жизненные цели, а есть сверхценности – это родные, это семья, это жизни тех, кто дорог…