Книги Натали Лав

- Зачем ты пришел? После всего? - её голос сочится болью. И её боль накрывает меня. Нет, не так... Рвёт меня на куски. А действительно - зачем я пришел? Оправдаться? За такое не оправдаешься... Извиниться? За такое не извиняются... За такое убить мало... Но не прийти я не мог. - Уходи! - её голос крепнет. Горе делает его сильным, - Слышишь, Федор? Уходи и никогда не смей ко мне больше приближаться!

Я сижу напротив хорошо и дорого одетого мужчины, привлекательного, надо признать, и не верю тому, что слышу: - И что ты на меня уставилась? Хочешь нового клиента для своей конторы? Тогда у меня условие. Я оглядываюсь по сторонам, смотрю снова на него и не понимаю, что ему нужно. Мужчина между тем презрительно улыбается. - Сказать - какое? Будет жарко - никто не привык уступать

Кажется, звонят в дверь. Спала совсем мало и не пойму, на каком я свете. Скатываюсь с дивана и, не до конца разлепив глаза, плетусь к двери. В ней нет глазка. Но, наверное, я бы и не посмотрела. Открываю... Меня обволакивает запах дорогого парфюма. - Доброе утро! - Архипов... А за его спиной два мордоворота. Которым он, впрочем, бросает отрывисто: - Здесь подождите... И делает шаг в мое жилище, заполняя всё какой-то бешеной энергетикой. - Ну, что, киса, пришло время отвечать за свои...

Мне очень страшно. От него не пахнет алкоголем, но зрачки расширены и на меня ему плевать. Он, не торопясь, стягивает свитер, открывая моему взгляду татуированный торс с прокаченными мышцами, и говорит: -Лапуль, настало время познакомиться поближе. А потом стягивает с себя остатки одежды. Я не хочу, чтобы он подходил ко мне, и , не зная, как его можно остановить, набираю полные легкие воздуха и начинаю визжать. Шершавая ладонь, пахнущая табаком, тут же закрывает мне рот. -А вот кричать,...

Захожу в палату и чувствую мандраж. Я — взрослый мужик. И волнуюсь? Да, определенно. Я думал, что такого больше никогда не будет. Но я здесь. И она тоже. Подхожу к кроватке. Смотрю на нее. Маленькая какая… Нет, крошечная… Видно только личико. Все остальное завернуто в пеленку. Внимание привлекают длинные черные ресницы, что отбрасывают тени на маленькие щечки. Красавица! Настоящая красавица! Чувство трепетной нежности распускается в груди, словно какой-то редкий цветок. Очень хочется взять...

Степан заходит в мой кабинет без стука, вызывая массу самых разных ощущений. От желания придушить его до парадоксального желания броситься ему на шею. Гашу в себе и то, и то. — И как тебе это удалось? — цепкие глаза впиваются в моё лицо. Улыбаюсь. Даже знаю, как выгляжу со стороны. Майка такую мою улыбку называет "голодная акула". И одними губами произношу не совсем приличное действие, которое мужчины почему-то считают причиной женского благополучия. Хоть я не издаю не звука, Степа — умный....

ИСТОРИЯ ЕГОРА ПРОТАСОВА ИЗ КНИГИ "B ОЧЕРЕДИ ЗА СЧАСТЬЕМ" -Ты... Мне... Изменила... - холодные пальцы сжимаются на моем горле. Я знала, что муж узнает... Рано или поздно. Знала, что предъявит счет. Знала, что заплатить мне по нему нечем. Но даже сейчас... Я не жалею. Ни капли. Мой светлый мальчик... Я ведь так и не сказала ему, как сильно его люблю. Настолько сильно, что даже не боюсь умереть.

- Скотина! - замахиваюсь, чтобы залепить наглецу заслуженную пощечину. Но он ловко перехватывает мою руку. Тянет меня ближе к себе. - Не смей поднимать на меня руку. Никогда, - произносит ровно, - Оля, быть моей любовницей - это честь. - Да пошел ты! - выдергиваю свою руку, - С такой честью. - Всё равно будет по-моему, - давит Рустам. - Ты меня не заставишь!

- Это ты во всем виноват! - крик Лии разносится по помещению. И я без понятия, что с этим делать. Не с тем, что она кричит - я знаю причину, у меня есть способы разрулить ситуацию. С тем, почему она кричит на меня. С её отношением ко мне. Вот тут, как разрулить - я без понятия. - Я сделаю несколько звонков. К вечеру мальчишку привезут обратно. А видео... Глаза у неё красивые - хоть и режет сейчас меня ими без ножа. - Удалят из сети, - продолжаю я говорить, - И скоро о нём забудут... Мотает...

— Что это? — отец Христоса поворачивается к нам, так и не подарив подарок начальнице отдела кадров. Верхняя часть небольшой подарочной коробки остается у неё в руке, основная часть с собственно подарком — в ладони Александра Рихардовича. Что там — видно и отцу Христоса, и пятидесятилетней женщине. И нам с Христосом. И Александр Рихардович, и начальница отдела кадров начинают краснеть. Мы с Христосом держимся — закаленные. Но переглядываемся. Судя по лицу генерального директора нам с его сыном...

- Я тебя ненавижу, Камиль! - цежу, несмотря на то, что мои зубы отбивают чечетку. Черные глаза молодого мужчины прожигают меня насквозь. - Ты сама во всем виновата! Правильные девушки не ходят по ночным клубам, не пьют и не одеваются как... - он не договаривает. Но и так понятно, что хотел сказать. - Вот и катись к своим правильным! - выкрикиваю я. Потому что внутри всё так болит. От несправедливости и обиды. Что дышать удается с трудом. Он что-то бормочет на непонятном языке, потирает...

Он стоит прямо передо мной: высокий, красивый, чужой. Подбородок поднят вверх, глаза прищурены. Из одежды у него на бедрах болтаются джинсы. Темно-каштановые волосы мокрые и взъерошенные. Босые ноги утопают в мягком ковре. А у меня чувство, что между нами ничего и не было. Померещилось. Не было этой ночи. Не было его рук на моем теле, его жаркого шепота, стонов удовольствия. И постель смята не нашими телами. Хочется протянуть руку и прикоснуться. Провести пальцами по ключицам, спуститься...