Книги Юлианна Орлова
— Ну здравствуй, Александровна, — я запираю дверь в аудиторию, скрывая нас с Александровной от посторонних глаз. Она буравит меня своими голубыми омутами, и взгляд ее, страхом наполненный, меня убивает просто. Ну чего ты испугалась малышка? Разве я хоть раз тебя обидел? Разве позволил себе причинить тебе боль? А ты позволила. Растоптала практически, уничтожила. — Как жизнь супружеская? Счастлива? Она смотрит на меня, словно я приведение. Нет, Александровна, я вполне реален и очень серьезно...
— Это правда? Ты просто поспорил, да? — усмехнулась, пока он просматривал запись, на которой так просто поспорил на меня, ничем не примечательную зубрилку. Господи, какая же дура. Разве мог он…разве мог на тебя посмотреть? — Ник, я… — Поздравляю, Бешеный, ты выиграл. Скажи мне, оно того стоило? Я же верила, верила тебе. Я тебе всю себя подарила. Глупая влюбилась, а он… для него это был спор. А мне что теперь делать? Что нам делать? Машинально коснулась еще плоского живота. В тексте есть:...
— Тебе нужен муж, а мне жена. Обоюдная помощь. — Я… а что от меня требуется? — Что? Послушание, разумеется. Покорность. Ну и подпишем брачный договор, чтобы ты уж точно ни на что не рассчитывала. Достигнем своих целей и разбежимся через время, как встанешь на ноги, а я получу должность. — Меня волнует только брат. Больше ничего, и я готова подписать все, что нужно — Но запомни: ни на что не рассчитывай, это все, — взметнул руки в воздух, — фикция. Ею и останется. Никаких чувств и...
Он мой студент. Наглый мажор, который поставил себе цель заполучить меня к себе в койку. Хуже всего то, что сопротивление бесполезно. —Я хочу тебя, Василиса Григорьевна, — шипит Белов мне в ухо, скользя пальцами по щеке. — Так сильно, как никого и никогда не хотел, — узкие бедра с силой толкают меня назад. —Только в твоих мечтах, — прикусываю губу и ощущаю жар, прилипший к коже в том месте, где Рустам меня касался. Звонкая оплеуха разносится в тишине запертой аудитории. — В жизни — никогда. ...
— Оставь меня в покое, Белов! Найди себе ту, которая будет рада этому, но это не я! — кричу, вырываясь из стального захвата. — А я тебя хочу, — ухмыляется он дерзко, наклоняясь ко мне ниже. Дыхание перехватывает. — Нет! — отворачиваюсь, но он меня за подбородок перехватывает и к себе поворачивает. — Клянусь, ты моей будешь, Благоразумова, — шипит в губы, толкая к стенке. Ладонь накрывает мою щеку, а перед глазами уже стелется темная пелена. * * * Влад Белов наглый, грубый, самовлюбленный...
— Почему ты смотришь на меня так? — холодок гуляет по позвоночнику. Это же Высоцкий… мы знакомы с детсада! — Как? — шепчет Глеб, делая шаг ко мне, склонив голову набок. Он в одних штанах и без верха. Я уплываю взглядом в кубики. Стоп! — Не знаю… вот так. Его взгляд пугает, будоражит и заставляет покрываться мурашками. — Хочу и смотрю. Запрещено? *** Мой Новый год испорчен. Глотая горькие слезы, я еду на дачу к друзьям хоть немного исправить ситуацию. Вот только… почему это в доме никого...
Он бандит, который забрал меня за долги. Забрал как вещь, как понравившуюся игрушку. Теперь я в его руках.
Она стала моим наваждением, и лишь один неосторожный шаг ее отца дал мне шанс забрать ее себе. Теперь она принадлежит мне.
— Я не выйду за тебя, Саш, никогда! — девушка кричала как ошалелая, вырываясь из цепкого захвата стальных рук.
— Ты все равно будешь моей, Милка, — мужчина провел носом по щеке, оставляя после себя пепелище из боли.
— Я не люблю тебя, пойми это!
— Это дело наживное, ты меня полюбишь…
— Я люблю Владика, и я с ним, понимаешь?
Насмешливый взгляд прошелся по девушке бритвой, срезая кожу.
— Любишь его, да?
— ДА! А ТЕБЯ НЕ ВЫНОШУ!
Застать жениха с другой за несколько дней до Нового Года? Гордо развернуться и уйти стуча каблуками? Вернуться в родной город, из которого бежала сверкая пятками? ЛЕГКО!
Встретить старых знакомых, что когда-то в пупок дышали, а теперь смотрят… смотрят так, словно они — охотники, а я — дичь? ЗАПРОСТО!
Устоять перед двумя хищниками, не знающими слова "нет"? Ой, мамочки, и как я так попала?
История о Яне Беловой. Дочь Саши Белова (Мэра) * * * Он — боец спецназа, был ранен во время выполнения боевого задания. Она — студент-медик, отправленная на практику в военный госпиталь. Он балованный женским вниманием, а она — домашняя девочка и любимая дочка отца. Между ними так много «но«…и так много «если». И только редкая группа крови одна на двоих… — Красивая, наклонись, поцелую! — Богдан, прекратите немедленно! — Что надо сделать, чтобы ты моей стала? Ты ведь и так у меня под...
Она — новенькая в нашем универе. И вовсе не студенточка. А преподша, которая смела унизить меня при всей группе. Преподша, которая уже снится мне в самых горячих снах. — Что, Агеев? Нагнула тебя Славская? — Захлопни варежку, а то пропишу по роже. — Не твоего полета птичка, да? Меня на мгновение клинит, когда вспоминаю эти колдовские глаза и пухлые сочные губы. Не моего полета? Это мы ещё посмотрим. — Спорим, что до конца семестра она будет кричать мое имя с особым удовольствием? Потому...
Алан Агеев мой студент, всюду преследующий меня. Он оказывается в нужном месте в нужное время, в то время как я, очевидно, нет. — Ставь давай, и я пошел! На стол летит зачетка, а сверху скомканные купюры долларов по сотке. — Нет, вышел вон, — отвечаю уверено, жестко. Мне плевать, кто он. Не знаешь — на кислород, иди учи. Деньги и связи не помогут. — Да, — сипло шепчет в ответ. Тихо, но жёстко. — Нет. Ты не будешь диктовать мне условия. Глаза парня загораются опасным блеском. — Крошка, ты...
Рашидов опасный бандит, а я дочь его врага. Судьба столкнула нас, не дав шанса на другой исход. Теперь я пешка в чужой игре, только я не предавала тебя, Арслан. Верь мне. — Ты…ты дочь Макарского?! — он схватил меня за горло и прижал к стене под звуки стрельбы. Глядя в некогда любимые глаза, я чувствовала, что умираю. — Что он сказал тебе сделать? Убить пока сплю? — Я...ничего не знаю, меня никто не присылал. — Не ври мне, не ври! Живи с тем, что ты стала игрушкой злейшего врага своего отца...
— Послушай нет…я старше, и ты брат моей подруги. Я твой преподаватель, Юра Шолохов, — перед глазами плывет, когда я шепчу простые истины. Он наступает на меня скалой. — Мне плевать на все. Я тебя все равно заберу, украду, присвою, — подхватывает меня на руки и упирается лицом в шею, жадно втягивая воздух. — Юра, я говорю тебе "нет". — А я говорю "да". * * * Юра Шолохов непробиваемый, дерзкий, молодой и горячий, и в то же время совершенно мне не подходящий. Но его этот вопрос абсолютно не...
“Почему ты на сайте знакомств?”.
“Потому что хочу и могу. А ты?”.
“Потому что хочу и могу…”
“Тогда давай начнем с того, что у нас все строго 18+ и тебе понравится”.
“Хорошо, только у меня есть один секрет”.
Лида — хорошая девочка, всегда правильная и осторожная. Но однажды она решает рискнуть — и случайная анкета на сайте знакомств запускает цепочку событий, к которым она была совсем не готова. Особенно — к нему.
Она мое искушение, но нам нельзя. Дочь моей сводной сестры. Мое наваждение. И мое наказание. — Ты никуда не пойдешь, девочка. В комнату бегом, — она испепеляет меня злобным взглядом. — Отпусти меня, отпусти. Я хочу свободы! — Перетопчишься, — блокирую ноги своими. Нежный запах ванили сводит с ума. Мое наказание. Я никогда не дам тебе свободы. — Ты мне никто! Это я знаю, черт возьми, я счастлив, что мы чужие люди. Отрывисто разворачиваю ее к себе и, цепляя пальцами подбородок, шиплю в...
—Я не понял, ты что? — Кир надвигается на меня скалой, хмурит брови. —Да, я тоже не догоняю, какого черта, Аня, ты сейчас ляпнула? Переезжаешь? С парнем? — Дэн следом за ним, перехватывает меня за руку и к стенке прижимает. —Ребят, я…мне предложили…место в столице, это шанс…— Кир подходит впритык, отчего я перестаю дышать. Дэн касается моего лица. Сталкиваемся телами. Разряд тока. Глаза в глаза. —Ты с ним никуда не едешь, — цедят по слогам в унисон. Мы были лучшими друзьями, но теперь...
ИСТОРИЯ СВЕТЛАНЫ БЕЛОВОЙ, ДОЧЕРИ РУСТАМА — Моя дочь — самое главное мое богатство, за нее я готов убить, уничтожить. Пока я ищу эту сволочь, я хочу, чтобы рядом с ней был надежный человек. — Понял, принял, Белый. — Двадцать четыре на семь ты обязан следовать за ней по пятам, быть ее тенью, охранять так, как ты никого и никогда не охранял… Она — любимая дочь моего босса, невинная и нежная девочка. А я ее телохранитель. Тот, который должен рисковать всем, чтобы сберечь ее. Вот только я и так...