Отзывы о книгах
– Вер, я… Внезапно у неё вибрирует телефон. Она достаёт его, и я вижу боль… Адскую боль в её глазах. На секунду теряется, на девочку маленькую похожа, но тут же в руки себя берёт, понимая, что из образа выпала. Телефон новый, который я ей подарил, разворачивает ко мне. «Вера Сергеевна, Марат не берёт трубку, но я знаю, вы не просто циничная мразь...Я беременна! Пять недель!» Ноги подкашиваются. Вот чего Жанна звонила мне весь вечер, а я не брал трубку. – Поздравляю, Марат Ярославович!...
наивно
ничего не понял
глупо
– Вер, я… Внезапно у неё вибрирует телефон. Она достаёт его, и я вижу боль… Адскую боль в её глазах. На секунду теряется, на девочку маленькую похожа, но тут же в руки себя берёт, понимая, что из образа выпала. Телефон новый, который я ей подарил, разворачивает ко мне. «Вера Сергеевна, Марат не берёт трубку, но я знаю, вы не просто циничная мразь...Я беременна! Пять недель!» Ноги подкашиваются. Вот чего Жанна звонила мне весь вечер, а я не брал трубку. – Поздравляю, Марат Ярославович!...
фуууу
– Вер, я… Внезапно у неё вибрирует телефон. Она достаёт его, и я вижу боль… Адскую боль в её глазах. На секунду теряется, на девочку маленькую похожа, но тут же в руки себя берёт, понимая, что из образа выпала. Телефон новый, который я ей подарил, разворачивает ко мне. «Вера Сергеевна, Марат не берёт трубку, но я знаю, вы не просто циничная мразь...Я беременна! Пять недель!» Ноги подкашиваются. Вот чего Жанна звонила мне весь вечер, а я не брал трубку. – Поздравляю, Марат Ярославович!...
наивнофууууГероиня 20 лет живет с абьюзером, трясется от страха, страдает, но терпит и живет. Автор нашла простой выход из этой ситуации - сделала героиню вдовой и нашла ей нового мужа.
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
мило
в отпускГероиня в книге почти не разговаривает, только страдает. В финале нашла себе нового господина и успокоилась.
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
милов отпуск
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
грустноЖить и все время подвергаться физическому насилию - это страшно. Но уйти можно. А катиться по течению - это лень человека, что то сделать для себя.
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
наивно
скучноглупо
графоманияфуууу
жестокостьСтолько дерьма на 17 страницах… еще и написано из рук вон плохо.
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
скучноничего не понялглупографоманияфууууМерзость! Вера Орлова, Леманн, Троянская... Настоящий борщ из вонючей жижи. Автор не думает о том, что пишет, и не понятно, пишет ли сам автор. Позорище.
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
грустномилоИстория короткая, но в неё уместилось и измена, и любовь к чужому ребёнку, который стал родным, и решение уйти от изменщика и стать счастливой.
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
грустномилонаивно
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
наивноглупо
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
мило
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
до слезНе дай бог, чтобы любимый человек превратился в тирана. Он и раньше таким был, но влюбленная Алла об этом и не догадывалась. Как я поняла ей лет 16 было когда они встречались, она сирота, ей некуда было податься, у мужа власть, деньги, а она не могла бросить детей, ей бы не дали их забрать. Сплошной тупик. А муженёк весь в папашу был, тот тоже постоянно избивал жену.
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
наивно
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
скучно
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
фуууу
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
Все скомкано
- Ты не помнишь меня? – процедила я сквозь зубы. - Нет. А должен? – хмыкнул он, продолжая хищно разглядывать меня. Ещё одна пощечина прилетела ему. Пока он ошарашенно смотрел на меня в недоумении, я вырвалась и убежала. Слава Богу, яхта никуда не плыла, а дрейфовала возле берега. Соль слез снова осела на моих губах. Я весь остаток вечера проплакала, разговаривая со своими будущими детьми: - Ваш отец даже не помнит вашу мать. Он никогда не узнает, что я родила. Никогда не узнает. К черту...
глупофуууу
- Ты не помнишь меня? – процедила я сквозь зубы. - Нет. А должен? – хмыкнул он, продолжая хищно разглядывать меня. Ещё одна пощечина прилетела ему. Пока он ошарашенно смотрел на меня в недоумении, я вырвалась и убежала. Слава Богу, яхта никуда не плыла, а дрейфовала возле берега. Соль слез снова осела на моих губах. Я весь остаток вечера проплакала, разговаривая со своими будущими детьми: - Ваш отец даже не помнит вашу мать. Он никогда не узнает, что я родила. Никогда не узнает. К черту...
скучноничего не понялглупо
- Ты не помнишь меня? – процедила я сквозь зубы. - Нет. А должен? – хмыкнул он, продолжая хищно разглядывать меня. Ещё одна пощечина прилетела ему. Пока он ошарашенно смотрел на меня в недоумении, я вырвалась и убежала. Слава Богу, яхта никуда не плыла, а дрейфовала возле берега. Соль слез снова осела на моих губах. Я весь остаток вечера проплакала, разговаривая со своими будущими детьми: - Ваш отец даже не помнит вашу мать. Он никогда не узнает, что я родила. Никогда не узнает. К черту...
Тупее ещё ничего не читала, не чувств не эмоций, тупой пересказ как дело в суде засчитали, бред
- Ты не помнишь меня? – процедила я сквозь зубы. - Нет. А должен? – хмыкнул он, продолжая хищно разглядывать меня. Ещё одна пощечина прилетела ему. Пока он ошарашенно смотрел на меня в недоумении, я вырвалась и убежала. Слава Богу, яхта никуда не плыла, а дрейфовала возле берега. Соль слез снова осела на моих губах. Я весь остаток вечера проплакала, разговаривая со своими будущими детьми: - Ваш отец даже не помнит вашу мать. Он никогда не узнает, что я родила. Никогда не узнает. К черту...
- Ты не помнишь меня? – процедила я сквозь зубы. - Нет. А должен? – хмыкнул он, продолжая хищно разглядывать меня. Ещё одна пощечина прилетела ему. Пока он ошарашенно смотрел на меня в недоумении, я вырвалась и убежала. Слава Богу, яхта никуда не плыла, а дрейфовала возле берега. Соль слез снова осела на моих губах. Я весь остаток вечера проплакала, разговаривая со своими будущими детьми: - Ваш отец даже не помнит вашу мать. Он никогда не узнает, что я родила. Никогда не узнает. К черту...
ничего не понялглупофуууу
- Ты не помнишь меня? – процедила я сквозь зубы. - Нет. А должен? – хмыкнул он, продолжая хищно разглядывать меня. Ещё одна пощечина прилетела ему. Пока он ошарашенно смотрел на меня в недоумении, я вырвалась и убежала. Слава Богу, яхта никуда не плыла, а дрейфовала возле берега. Соль слез снова осела на моих губах. Я весь остаток вечера проплакала, разговаривая со своими будущими детьми: - Ваш отец даже не помнит вашу мать. Он никогда не узнает, что я родила. Никогда не узнает. К черту...
ничего не понялглупоТакой мути давно не читала
- Ты не помнишь меня? – процедила я сквозь зубы. - Нет. А должен? – хмыкнул он, продолжая хищно разглядывать меня. Ещё одна пощечина прилетела ему. Пока он ошарашенно смотрел на меня в недоумении, я вырвалась и убежала. Слава Богу, яхта никуда не плыла, а дрейфовала возле берега. Соль слез снова осела на моих губах. Я весь остаток вечера проплакала, разговаривая со своими будущими детьми: - Ваш отец даже не помнит вашу мать. Он никогда не узнает, что я родила. Никогда не узнает. К черту...