Книги Диана Валеса

— Знаешь, — мрачно начинает Ашер, — помнится, ты спрашивал у меня, какой подарок я хочу на день рождения, — он делает паузу, и в этот момент я поднимаю на него глаза. Наши взгляды встречаются. — Я решил. Вокруг будто стало тише. Всё отошло на задний план, оставив только этот напряжённый диалог и тяжёлый взгляд хищника. — Да? — оживляется Леон, не скрывая любопытства. — И что же это? А я замираю. Внутри нарастает нехорошее предчувствие. Такое острое, что хочется закричать или раствориться в...

– Леви? – Свали с моих глаз, пока я не убил тебя. – Но, что ты такое говоришь? Постой же! У двери истинный замер, его тело напряглось, и в тишине пространства я услышала рык. Предупреждающий меня о чём-то таком, что мне стало вмиг не по себе. – Ты мне нахрен не нужна, идиотка. Ты мне не нравишься, я не люблю тебя. И уничтожу, если ты будешь лезть ко мне, ясно? Я молчала, замерев за его спиной. Боялась издать звук, чувствуя, как сердце сжалось от боли и непонимания. – Послушай,...

Вздрагиваю всем телом. С ужасом наблюдаю, как его рука рывком отбрасывает дверь куда-то за стену. Он смотрит на меня, стоя в дверном проёме, пылая яростью. Медленно переводит взгляд на стол, который я с таким трудом пододвинула. Оскаливается. Тёмные жёсткие волосы падают на глаза. Сжимаю ручку двери и пячусь назад. Прямиком на балкон. Он одним уверенным движением двигает стол с такой силой, что он со скрипом царапает деревянный пол, врезаясь в полку. Книги с грохотом летят вниз, так же как и...

Касаюсь его кожи. Пальцы почему-то начинают гореть от этого прикосновения. Будто током ударило. Смахиваю странные ощущения, поддаюсь чуть вперёд. Запах в машине становится ещё более ощутимым. И он такой приятный, что я глубже вдыхаю. Замираю будто в дурмане. Чёрт. — С тобой всё в порядке?  — Алан касается моего плеча, и искры тока проносятся по всему моему телу, оседая внизу живота чем-то горячим и странным. Поднимаю на него яркие горящие глаза. Наши лица в десяти сантиметрах. Делаю ещё один...

Делаю шаг к лестнице, но этот гад загораживает проход. Хватает резко меня за руку и тянет в тёмный коридор. Впечатывает в стену. Собираюсь возмутиться, но он резко нагибается и жадно вцепляется в мои губы своими. Сминает их жестко, кусая за нижнюю губу. Дыхание перехватывает от неожиданности, но я беру себя в руки и силой отталкиваю эту пьянь от себя. — Сдурел? — цежу я, хмурясь. — А что не так, Машенька? — лыбится он. — Не нравится со мной целоваться? Вскидываю голову, натягиваю улыбку. —...

Мы делили межквартирный коридор и были врагами как Монтекки и Капулетти, а все потому что моя мама соблазнила его отца и разрушила семью. И с того дня между нашими семьями возникла взаимная неприязнь. Мы были друг для друга никем, пока я не совершила одну идиотскую ошибку, которая перевернула мой мир вверх дном.

Мужчина сделал несколько шагов к ней и присел рядом, разглядывая врага. В его глазах плясал интерес и озабоченность. Он медленно потянулся к голове девушки, снимая шлем. Несколько прядей черных волос беспорядочно упали на её лицо. Он легким движением смахнул их. — Маленькая демоница, — воин изучал каждый сантиметр её лица, — полукровка…. Янтарные глаза гипнотизировали. Сеера не могла оторваться от их яркого, живого блеска. Ни у кого из обитателей Архейнра не было таких живых глаз. Новое...

Слышу, как он стучит пальцем по стеклу, тихонько так и размеренно. Сердце с новой силой начинает биться, больно ударяясь о рёбра. — Отвали, — цежу сквозь зубы, скалясь на него. — Маньяк недоделанный. От моего ругательства его губы медленно расплываются в улыбке. В очень-очень привлекательной улыбке. Улыбке дьявола. Не могу отвести взгляд, потому что цепенею от ужаса. Если можно убивать улыбкой, то только именно такой. — Выходи, — говорит тихо, всё ещё улыбаясь. — Или зайду к тебе я. ...

— Да как ты смеешь?! Не смей ко мне прикасаться! — Смею что? — он улыбнулся и вновь грубо завладел её губами. Девушка сильно ударила его в грудь и быстро отошла, отрывисто вдыхая воздух. Рин слышала, как бьётся её собственное сердце. Она сжала руки в кулаки так, что её ногти больно впились в ладони. Злость, ненависть и отвращение — вот что сейчас испытывала Рин. — Ты умная девочка, поэтому не наделай глупостей, хорошо? Побереги свою подругу и делай то, что я тебе скажу.

Он падает на меня, придавив всем своим стокилограммовым весом. Воздух застревает в груди, тело ноет. А его грубая ладонь фиксирует мой подбородок. Большой палец проникает в рот, оттягивая челюсть. Я почти теряю сознание от происходящего. Особенно, когда в поле моего зрения появляется металлический нож этого маньяка. Пытаюсь крикнуть, но лишь хриплю под тяжестью его тела. Рывками отталкиваю его, бью ладошками по его плечам, но он давит своей ногой на моё колено, вызывая новый приступ боли до...