— Че за горе у тебя, Марина? — сделав «хоба» задней лапой, стал вылизываться, внутренне понимая, что вредные кошачьи повадки берут свое. — Меня парень бросил, Сережа. А я его… его лю-ю-блу-у-у! — завыла, во всю варежку. — За что любишь? — деловито спросил Кот, отвлекшись от важного дела, и облизнул розовым шершавым языком нос. — Он такой красивый и…и…и — Заело? Красивый, а дальше что? Подарки дарил, цветочки там всякие, ну что вы, бабы, любите? Стихи тебе читал, песни посвящал в...
— Че за горе у тебя, Марина? — сделав «хоба» задней лапой, стал вылизываться, внутренне понимая, что вредные кошачьи повадки берут свое. — Меня парень бросил, Сережа. А я его… его лю-ю-блу-у-у! — завыла, во всю варежку. — За что любишь? — деловито спросил Кот, отвлекшись от важного дела, и облизнул розовым шершавым языком нос. — Он такой красивый и…и…и — Заело? Красивый, а дальше что? Подарки дарил, цветочки там всякие, ну что вы, бабы, любите? Стихи тебе читал, песни посвящал в...
— Че за горе у тебя, Марина? — сделав «хоба» задней лапой, стал вылизываться, внутренне понимая, что вредные кошачьи повадки берут свое. — Меня парень бросил, Сережа. А я его… его лю-ю-блу-у-у! — завыла, во всю варежку. — За что любишь? — деловито спросил Кот, отвлекшись от важного дела, и облизнул розовым шершавым языком нос. — Он такой красивый и…и…и — Заело? Красивый, а дальше что? Подарки дарил, цветочки там всякие, ну что вы, бабы, любите? Стихи тебе читал, песни посвящал в...
— Че за горе у тебя, Марина? — сделав «хоба» задней лапой, стал вылизываться, внутренне понимая, что вредные кошачьи повадки берут свое. — Меня парень бросил, Сережа. А я его… его лю-ю-блу-у-у! — завыла, во всю варежку. — За что любишь? — деловито спросил Кот, отвлекшись от важного дела, и облизнул розовым шершавым языком нос. — Он такой красивый и…и…и — Заело? Красивый, а дальше что? Подарки дарил, цветочки там всякие, ну что вы, бабы, любите? Стихи тебе читал, песни посвящал в...
Восемнадцать рассказов, объединëнных одним персонажем Духом-Котом-Фениксом.
Немного грусти, немного философии, капелька оптимизма – всего по чуть-чуть.
Первая часть, вторую читать не буду, не моë.
— Че за горе у тебя, Марина? — сделав «хоба» задней лапой, стал вылизываться, внутренне понимая, что вредные кошачьи повадки берут свое. — Меня парень бросил, Сережа. А я его… его лю-ю-блу-у-у! — завыла, во всю варежку. — За что любишь? — деловито спросил Кот, отвлекшись от важного дела, и облизнул розовым шершавым языком нос. — Он такой красивый и…и…и — Заело? Красивый, а дальше что? Подарки дарил, цветочки там всякие, ну что вы, бабы, любите? Стихи тебе читал, песни посвящал в...
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
История вроде бы легкая, но поучительная. Легко потерять, не потрудиться добиться расположения любимого человека, а потом остаток жизни жалеть, что упустил свою единственную. Очень понравился Иван Иванович. Каролину дурная баба, не послушала его, дал бы Матвей ей отступными и денег, и салон красоты купил, но жадность ее сгубила.
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.