— Такая мягкая. — прошептал босс. — И такая голодная. Я видел, как ты смотрела на этот кекс и как смотришь на меня. Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий. — Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я. — Должны. — перебил он властно, и его рука,...
Дмитрий склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”. — И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк. – Это правда? – Да. Странно, что ты удивлена. Давно нужно было догадаться. Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то...
— Вы же влюбляться не собираетесь? — спросил он вдруг, с холодной насмешкой в голосе.
От такого вопроса, я едва не поперхнулась, но тут же собралась, выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.
— Я пришла работать. — отрезала я, не повышая голоса.
Егор Николаевич кивнул, удовлетворенный ответом, но его глаза сузились, изучающе оглядывая меня.
— Посмотрим… — протянул он, потом резко спросил: — Вы не замужем?
— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.