Отзывы о книгах
наивно
скучноАвтор старался играть на контрастах - хрупкая и нежная она и всемогущий и решительный он, но герои получились не живыми, поэтому не впечатлило.
Дмитрий склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”. — И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк. – Это правда? – Да. Странно, что ты удивлена. Давно нужно было догадаться. Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то...
Никто из главных героев не понравился...
— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.
эротичноМини-история, думала будет интереснее.
— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.
наивноэротично
— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.
милоВ конце, наверное, бонус для дочитавших, короткий рассказ: "Доктор. Лед или огонь"
Дмитрий склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”. — И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк. – Это правда? – Да. Странно, что ты удивлена. Давно нужно было догадаться. Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то...
наивно
— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.
наивноэротично
— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.
Честно сказать - какие-то не понятные отношения. Артём взрослый мужик, явно за 30 лет, но 3 года до событий женился на 18 летней Арине, терпел её заскоки, тунеядство, измену, и вдруг прозрел и полез к сестре жены. Какой-то неадекват.
— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.
Интриги не было для меня с самого начала.
И что за мания у авторов начинать с того, что муж наговорит всяких гадостей жене, а потом оказывается что всё не так и он белый и пушистый.
И что за мания у авторов начинать с того, что муж наговорит всяких гадостей жене, а потом оказывается что всё не так и он белый и пушистый.
Дмитрий склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”. — И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк. – Это правда? – Да. Странно, что ты удивлена. Давно нужно было догадаться. Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то...
Ерунда какая-то. Одни "враги" кругом.
Дмитрий склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”. — И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк. – Это правда? – Да. Странно, что ты удивлена. Давно нужно было догадаться. Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то...
Наивный наивняк. Картонный сюжет, деревянные герои, плоские диалоги. Не понравилось.
Дмитрий склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”. — И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк. – Это правда? – Да. Странно, что ты удивлена. Давно нужно было догадаться. Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то...
грустномилонаивноСначала было больно, что предали близкие люди, почему то я сразу на подругу подумала, что-то она упорно подталкивала наташу к разводу и ляпнула, что Наташа не от мужа беременна, а то она ее не знала, что та верная мужу. А дальше мило и наивно, даже в одном ресторане в соседних кабинках оказались, правду узнали.
Дмитрий склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”. — И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк. – Это правда? – Да. Странно, что ты удивлена. Давно нужно было догадаться. Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то...
Дмитрий склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”. — И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк. – Это правда? – Да. Странно, что ты удивлена. Давно нужно было догадаться. Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то...
мило
— Вы же влюбляться не собираетесь? — спросил он вдруг, с холодной насмешкой в голосе.
От такого вопроса, я едва не поперхнулась, но тут же собралась, выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.
— Я пришла работать. — отрезала я, не повышая голоса.
Егор Николаевич кивнул, удовлетворенный ответом, но его глаза сузились, изучающе оглядывая меня.
— Посмотрим… — протянул он, потом резко спросил: — Вы не замужем?
наивно
— Такая мягкая. — прошептал босс. — И такая голодная. Я видел, как ты смотрела на этот кекс и как смотришь на меня. Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий. — Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я. — Должны. — перебил он властно, и его рука,...
милоэротично
— Такая мягкая. — прошептал босс. — И такая голодная. Я видел, как ты смотрела на этот кекс и как смотришь на меня. Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий. — Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я. — Должны. — перебил он властно, и его рука,...
в отпуск
— Вы же влюбляться не собираетесь? — спросил он вдруг, с холодной насмешкой в голосе.
От такого вопроса, я едва не поперхнулась, но тут же собралась, выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.
— Я пришла работать. — отрезала я, не повышая голоса.
Егор Николаевич кивнул, удовлетворенный ответом, но его глаза сузились, изучающе оглядывая меня.
— Посмотрим… — протянул он, потом резко спросил: — Вы не замужем?
в отпуск
— Такая мягкая. — прошептал босс. — И такая голодная. Я видел, как ты смотрела на этот кекс и как смотришь на меня. Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий. — Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я. — Должны. — перебил он властно, и его рука,...
Анастасия Владимировна Абубекирова
поделилась мнением
о книге
«Горячий кекс для пышки»
5 месяцев назад
эротично
— Такая мягкая. — прошептал босс. — И такая голодная. Я видел, как ты смотрела на этот кекс и как смотришь на меня. Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий. — Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я. — Должны. — перебил он властно, и его рука,...
милонаивно
— Такая мягкая. — прошептал босс. — И такая голодная. Я видел, как ты смотрела на этот кекс и как смотришь на меня. Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий. — Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я. — Должны. — перебил он властно, и его рука,...
милонаивно
— Такая мягкая. — прошептал босс. — И такая голодная. Я видел, как ты смотрела на этот кекс и как смотришь на меня. Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий. — Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я. — Должны. — перебил он властно, и его рука,...
наивноэротичноНиочёмка.
— Вы же влюбляться не собираетесь? — спросил он вдруг, с холодной насмешкой в голосе.
От такого вопроса, я едва не поперхнулась, но тут же собралась, выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.
— Я пришла работать. — отрезала я, не повышая голоса.
Егор Николаевич кивнул, удовлетворенный ответом, но его глаза сузились, изучающе оглядывая меня.
— Посмотрим… — протянул он, потом резко спросил: — Вы не замужем?
грустнонаивно
— Вы же влюбляться не собираетесь? — спросил он вдруг, с холодной насмешкой в голосе.
От такого вопроса, я едва не поперхнулась, но тут же собралась, выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.
— Я пришла работать. — отрезала я, не повышая голоса.
Егор Николаевич кивнул, удовлетворенный ответом, но его глаза сузились, изучающе оглядывая меня.
— Посмотрим… — протянул он, потом резко спросил: — Вы не замужем?
мило
романтичноэротичноКто-то скажет, что так не бывает, но я повидала разное отношение к женщинам. Бывает он сморчок, на полголовы ниже, она красавица, но он ей указывает что будет она носить, смотрит на неё, как на пыль под ногами. Бывает и по другому, она на вид никакая, а для него -верх совершенства. Красота в глазах смотрящего. Не всем нравятся худые, кто-то любит и за что-то подержаться, а если ещё и умная, то вообще замечательно.
— Вы же влюбляться не собираетесь? — спросил он вдруг, с холодной насмешкой в голосе.
От такого вопроса, я едва не поперхнулась, но тут же собралась, выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.
— Я пришла работать. — отрезала я, не повышая голоса.
Егор Николаевич кивнул, удовлетворенный ответом, но его глаза сузились, изучающе оглядывая меня.
— Посмотрим… — протянул он, потом резко спросил: — Вы не замужем?
мило
— Вы же влюбляться не собираетесь? — спросил он вдруг, с холодной насмешкой в голосе.
От такого вопроса, я едва не поперхнулась, но тут же собралась, выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.
— Я пришла работать. — отрезала я, не повышая голоса.
Егор Николаевич кивнул, удовлетворенный ответом, но его глаза сузились, изучающе оглядывая меня.
— Посмотрим… — протянул он, потом резко спросил: — Вы не замужем?