И почему начальство везде одинаковое? Всех только бумажки интересуют…
Да, делать гадости ближнему — это вам не редиску сажать. Это особое, самим Фолом дарованное умение, которое я за долгие годы тренировок освоил в совершенстве.
Друзей терять тяжело. Α верных друзей – тем более. Но, пожалуй, хуже всего, когда их нет совсем. Потому что, когда некого терять, жизнь становится унылой и пустой.
Берите пример с Рэйша – он, по-моему, вообще с этикетом не знаком.
Но светлые боги не должны принимать человeческих жертв!– Желание чем-то жертвовать – это всего лишь намерение, – тихо отозвался жрец. – По сути, посыл… душевный порыв, который мы облекаем в материальную форму. Светлые боги действительно менее строги и охотно принимают все, что им готов отдать верующий. В отличие от более консервативных темных, предпочитающих конкретные жертвы и такие же конкретные желания. Закономерность всего одна: чем больше просишь,тем больше придется отдать. Чем посыл сильнее,тем больше шансoв, что тебе ответят. А что может быть ценнее жизни?– Толькo смерть, - поджал губы я. - Вы правы. Но не скажу, что мне нравится такая трактовка веры. Раньше мне казалось, что светлые боги несколько более… вoзвышенны, что ли? А получается, что по сути они ничем не отличаются от той же Малайи или Фола. Только обещания дают более pасплывчатые и прикрываются белыми одеждами вместо того, чтобы честно признать, что в действительности всем им нужно от нас одно и то же.
– Арт, ты просто режешь меня без ножа!
– Ничего, сейчас еще и пытать начну…
Скелеты при ближайшем рассмотрении оказались очень даже ничего – беленькие, лысенькие, симпатичные… видимо, помрут своей смертью.
Но если я не получу информацию, то пойду и спрошу сам. Тебе нужен заикающийся, страдающий недержанием и склонный к немотивированным обморокам свидетель?
...сон – это зыбкая граница между явью и небытием. Та самая невидимая грань, которая отделяет живых от мертвых.
– Чтобы о чем-то просить богов, нужно что-то отдать взамен, – очень тихо уронила мама Лори. – А мы небогатые люди. Все, что у нас есть, это наши дети.
Тьма – это бесконечный океан, черные волны которого лениво лижут изрытый бухтами берег жизни. Ты можешь войти в него в любом месте, прогуляться вдоль кромки, пройти так далеко, насколько хватит сил… но что с тобой там случится, никто не скажет. Тебя может затянуть воронка внезапно налетевшего шторма. Ты можешь оступиться и ухнуть с головой в разверзшуюся под ногами бездну. Настойчивое сопротивление волн может остановить тебя на середине пути, а если ты неосторожно зайдешь слишком глубоко, безжалостно раздавит, не обращая внимания на титулы, магию, происхождение или толщину кошелька.
Если нам разрешили взорвать столицу, это не значит, что мы должны разрушить ее до основания немедленно!
– А вам, похоже, пора сменить сапоги, милорд, – холодно парировала я, и де Фосс вопросительно поднял бровь.
– Почему это?
– Потому что только мужчина, которому что-то очень сильно жмет, способен так ненавидеть окружающих.
Кто может быть хуже бандюги?Да только тот же бандюга, который до власти дорвался.
По понедельникам, вторникам, средам, четвергам и пятницам женихов не принимаю.По выходным не работаю.
Позорище. Пожалуй, надену перчатку и на другую руку, чтобы не так стыдно было носить обручальное кольцо.
Взрывника приглашали?
Ведьма стремительно обернулась и, подняв взгляд, внезапно переменилась в лице.
— НЕТ!
— А уже поздно, я пришла, — гадко ухмыльнулась Бумба и, раскинув щупальца в стороны, плашмя рухнула прямо на гроб.
Призраки работают не хуже живых. К тому же они не едят, не пьют, не спят, не болеют и не требуют никакого ухода.
— Сижу за реше-о-откой, в темнице сыро-о-й, вскормленный в нево-оле дух молодой… За стеллажами недовольно заворчали, а я проникновенно заломила руки и завыла еще пуще: — А га-адкий начальник, забыв обо мне-е, блоха-астого пупсика видит во сне-е!
Да что ты за фея такая...Добрая,...только в плохом настроении.
игра не заканчивается.
супер!
Равновесие, Бел, — вот ключ к выживанию Лиары. И ради этого я готов поступиться даже старыми законами.
...любой разброд рано или поздно приведет к дезертирству. А дезертир порой становится хуже мародера и легко может скатиться до уровня обычного душегуба.
Время Диких псов ушло, и его не вернуть. Даже ты не можешь с этим поспорить. Они были лучшими воинами, но теперь их долг выполнен, а имена вошли в легенды. Все закончилось. И ворошить прошлое, пытаясь возродить то, что возродить невозможно, тем более — подменять его чем-то другим… неправильно. Братство — это братство. А Стражи — это Стражи.
Риск есть всегда и везде.