Он взрослый, и ему придется думать за двоих.Не останавливайся. Само собой, босс. Понятное дело, босс. Куда идём?Можете мне не говорить - это я говорю вам.Такая вот мелочь.Ты продолжал рекомендовать проверить "Лот шесть" на контрольных группах студентов колледжа, приняв беспрецедентные меры предосторожности на случай неудачи, подумал Кэп.Вперёд на всех парах, и плевать на последствия.Дайте нам ещё десять тысяч лет эволюции, - сказал тот парень, - и мы предпримем вторую попытку.Это за мои грехи.Разница в том, что мне за это платят. А для Уэнлесса это хобби. Опасное хобби.Я точно верю в одно: Бог этого мира больше всего любит испытывать людей, которые говорят "никогда".Моя жизнь - прямые дороги в пустыне.Бог любит заставлять человека нарушать клятву. Чтобы тот знал своё место в мире и свою цену.Если придётся убивать на пути к свободе - убивай, Чарли. Это война. Дай им понять, что они на войне.Сущность ньюйорского характера в том, чтобы заниматься своими делами и не лезть в чужие.
законы иной раз хороши в той степени, в какой хороши люди, следящие за их исполнением.
По части выпивки я расплескал больше, чем вы выпили.
Есть ещё древний тайный ритуал, именуемый чтением книг.
Нельзя быть слишком тощим или слишком богатым.
– Еще вопрос, Дайна, и если он покажется тебе глупым, вспомни, что мне под семьдесят.
Она улыбается:
– В школе мистер Мортон говорит, что глупый вопрос – только тот…
– Что ты не задаешь, я знаю. Я тоже всегда из этого исходил, поэтому спрашиваю.
Есть ещё древний тайный ритуал, именуемый чтением книг.
Нельзя быть слишком тощим или слишком богатым.
– Еще вопрос, Дайна, и если он покажется тебе глупым, вспомни, что мне под семьдесят.
Она улыбается:
– В школе мистер Мортон говорит, что глупый вопрос – только тот…
– Что ты не задаешь, я знаю. Я тоже всегда из этого исходил, поэтому спрашиваю.
По части выпивки я расплескал больше, чем вы выпили.
Цель американской культуры — создание нормы. Это означает, что людей исключительных необходимо загнать в определенные рамки.
Хороший романист не ведёт своих персонажей, он следует за ними. Хороший романист не создаёт события, он наблюдает за тем, как они происходят, а потом записывает то что видит
— Я знала, что тебе это покажется странным. Потому что мальчишки ничего не знают про девчонок. Девчонки могут быть очень злыми, если ты носишь не ту одежду или даже если носишь ту слишком часто. Ты можешь надевать разные блузки или кроссовки по вторникам и четвергам, можешь по-разному причесываться, но очень скоро они— злые девчонки — обнаруживают, что у тебя только три свитера и шесть хороших юбок. Тогда они много чего о тебе наговорят. А когда все ходят в одном и том же каждый день… разве что в свитерах разного цвета… — Она вновь сдула со лба несколько волосков. — У мальчишек таких проблем нет.
Искусство — магия, спорить тут не о чем, но всё искусство, каким бы странным оно ни казалось, берёт начало в привычной повседневности. Поэтому не удивляйтесь экзотическим цветам, выросшим на обычной почве
Первое соборное послание святого апостола Иоанна Богослова, глава четвертая, стих восьмой. Бог есть Любовь.
Мэри долго смотрела на него.
- Так ли это, Дэвид? Он Любовь?
- Да. - Дэвид сложил пропуск. - Я думаю. Он... все.
Даррил и Дет лежат вместе до утра, спят в объятьях друг друга до утра под миссисипской луной. Слушая цикад. Слушая сов. Слушая тихий, легкий гул Земли, поворачивающейся на своих гироскопах, поворачивающейся все дальше и дальше в двадцатое столетие. Они молоды, их кровь горяча, и они не сомневаются в своей способности все изменить.
«Эта Миа тоже может стать могучим союзником, если тебе удастся перетащить ее на свою сторону. Редко кто в этом мире может устоять перед разъяренной мамашей. Она все сметет на своем пути».
В cтрaнe Пaмять врeмя вceгдa и тoлькo oднo — нacтоящee. В кoрoлeвствe Прoшлoe чacы тикaют… нo cтрeлки никoгдa нe двигaютcя.
Песня лучше всего открывает глаз памяти...
- Конечно, парень, - согласился Каллагэн, - если бы желания превращались в лошадей, нищие ездили бы верхом.
Роланд смотрел на автостоянку, на людей, которые ходили взад-вперед под летним небом и толстыми, медленно движущимися облаками, похоже, даже не слыша, что мир вокруг них поет, не понимая, что облака плывут вдоль древнего пути, проложенного и в небесах. Они не ощущали даже собственной красоты.
Древним светом вспыхнули его глаза, светом костра, который горел всегда, освещая его путь по Лучу от самого Гилеада.
Испуганные люди живут в своем собственном аду. Можно сказать, они создают его сами...но не могут ничего с этим поделать. Так уж они устроены и заслуживают за это сочувствия и сострадания.
«Его нашли в палате болтающимся в петле, которую он соорудил из джинсов. Он оставил записку: «Я постоянно вижу проклятых. Их ряды бесконечны»
Испуганные люди живут в своем собственном аду. Можно сказать, они создают его сами...но не могут ничего с этим поделать. Так уж они устроены и заслуживают за это сочувствия и сострадания.