«Его нашли в палате болтающимся в петле, которую он соорудил из джинсов. Он оставил записку: «Я постоянно вижу проклятых. Их ряды бесконечны»
Слова имеют над нами какую-то непонятную власть... и часто бывает, что твои же слова начинают тобой управлять.
Люди овладели искусством отворачиваться от всего, что может доставить им неудобство.
— Я не хочу с тобой ссориться, мама, — сказала Кэрри срывающимся голосом и с трудом заставила себя продолжить. — Но я хочу, чтобы ты не мешала мне жить своей жизнью. Твоя… твоя мне не нравится.
Наказание должно соответствовать преступлению.
Трусливый лидер - самый опасный человек.
Если видишь отдраенный унитаз без потёков, подумала она, значит, где-то неподалеку есть женщина.
Ложь - свидетельство хоть какого - то уважения.
Пол вспомнил, как говорил Бернштейну, чьи дед и тетка стали жертвами геноцида, что не понимает, почему евреи остались в Германии — черт возьми, вообще в Европе, но особенно в Германии — и не уехали, пока еще не было поздно. Они, вообще-то говоря, были неглупыми людьми, многие из них когда-то на своем опыте узнали, что такое антисемитизм. Несомненно, они видели, к чему идет. Так почему же они остались?Ответ Бернштейна потряс его легкомыслием, жестокой насмешкой и неуместностью: У многих в доме было пианино. Мы, евреи, питаем слабость к пианино. А когда у человека есть пианино, ему труднее думать об отъезде.
Секс — это жизнь в миниатюре, а жизнь очень утомительна.
Жизнь - колесо, на котором никому долго не удержаться.
И оно всегда - в конце концов - возращается к исходной точке.
Невозможно не любить человека, который любит гитару.
В большинстве случаев любовь и брак исключают друг друга.
Семена сомнения обладают почти стопроцентной всхожестью.
Иногда настоящая любовь бывает не только слепой, но и молчаливой.
В этом мире только две вещи постоянны: постоянный обман и постоянный праздник.
Бог прибавляет несколько лишних сантиметров там, ниже талии, чтобы хоть немного восполнить то, чего Он лишил их в верхних отделах.
Раз уж мы заняты безумным делом, то, наверное, надо делать его безумным образом.
Возьмите одинокого мужчину или женщину, и я скажу, что перед вами святой. Возьмите двоих, и они влюбятся друг в друга. Возьмите троих, и они придумают такую занятную конструкцию, которую мы называем "обществом". Возьмите четверых, и они построят пирамиду. Возьмите пятерых, и они превратят одного в изгоя. Возьмите шестерых, и они вновь изобретут предрассудки. Возьмите семерых, и через семь лет они вновь изобретут войну.
Человек — это стадное, социальное животное, и в конце концов мы соберемся вместе. Когда мы соберемся вместе, мы сможем рассказывать друг другу истории о том, как мы пережили великую эпидемию 1990 года.
Никто не знает, сколько длятся пять минут в темноте. Можно даже сказать, что в темноте пяти минут не существует.
Жизнь - карусель, на которой никому не дано удержаться надолго. И она всегда в конце концов возвращается на тоже самое место, замыкая круг.
Если ты живешь в доме, а все, что ты хочешь из него забрать, умещается в рюкзаке, значит, такой дом никак нельзя считать своим.
Молодые всегда уезжают. Таков закон природы. Иногда это больно, но это естественно.
Когда человек — мужчина или женщина — превращается в собаку и начинает кусаться, кому-то надо поставить его на место.