Цитаты из книг

Юмор — почти всегда замаскированная злость...

Нет такого понятия, как удача. Все определяется лишь судьбой и правильным выбором.

Нельзя осуждать человека только за то, что может оказаться плодом твоего воображения.

- Я выкарабкаюсь.
Он кивнул.
- Мы все говорим, не так ли?
- Мы?
- Мужчины. "Я выкарабкаюсь". А если нет, то постараюсь, чтобы никто об этом не узнал.

Ярлыки приклеиваются намертво.

Главное - это счастье.

... Девочки из трейлеров, как правило, в колледж не попадают, за исключением, конечно, вундеркиндов.

Жизнь мужчины, как я однажды прочитал, движут две основные силы: работа и семья.

То, о чем не знают другие, остается твоим.

Убийство - худший вид порнографии, убийство - крайнее средство, предел.

... Чтобы преодолеть собственные "страхи" , нужно взглянуть им в лицо и выздороветь.

... Любая крепкая семья - территория, недоступная посторонним, белое пятно, без которых карте общество не обойтись. А то, о чем не знают другие, остается твоим.

Без хорошей книги даже два дождливых дня, проведенные в лесу, могут свести с ума.

... Писатели, как известно, учат свой разум вести себя неподобающим образом.

Читатели книг тоже могут начать разговор с обсуждения погоды, но, как правило, им доступны и более интересные темы.

Мне всегда любопытно, что читают люди. По книгам о них можно узнать не меньше, чем по содержимому домашней аптечки. Только рыться в лекарствах хозяина всегда считалось дурным тоном.

– Я люблю вас, – сказал я.
– Я тоже тебя люблю, – отозвался он. – И больше не плачь обо мне, Джейми. У меня и так сердце разбито.

Испуганные люди живут в своем собственном аду.

Мне нравилось, что я мог заставить его смеяться, несмотря ни на что.

Каждый имеет право верить, во что хочет, если это никому не вредит.

Если у тебя нет никакого плана, рассудил я (возможно, самонадеянно), то никто его и не нарушит.

Дом – это место, где тебе рады.

- Испуганные люди живут в своем собственном аду. Можно сказать, они создают его сами, но не могут ничего с этим поделать.

Ей скоро должно было исполниться тридцать, и она находилась в самом расцвете красоты. Может, потому, что наконец влюбилась?

...но только не надо рассказывать мне о боли. О ней нельзя судить со стороны.