Как понять, кому можно доверять? Покладистому и пушистому Дмитрию? Или неугомонному и скрытному Максу?
Если бы я могла сравнивать их с книгами, то Дима был бы учебником по алгебре — скучным и правильным...
А Макс… Он, как приключенческий роман. Он был бы той книгой, открывая которую, ты забываешь обо всем на свете. Ты ешь с этой книгой, спишь с этой книгой, живешь вместе с ней… погружаясь в глубины этой истории. Ты читаешь её и держишь карандаш в руке, отмечая абзацы, что задели тебя до глубины души. Всего лишь слова, когда-то напечатанные в типографии, а так въедаются под кожу.
Он был бы той книгой, которая становится частью тебя. И она остается с тобой после прочтения, и, проходя мимо своей личной библиотеки, твоя рука вновь и вновь тянется к рукописи со знакомым названием…
Если бы я могла сравнивать их с книгами, то Дима был бы учебником по алгебре - скучным и правильным. Учебником, в котором нельзя черкаться на полях - чистым. Я пытаюсь вглядеться в содержимое учебника, но логарифмы и интегралы расплываются перед моими глазами, не укладываются в единую картинку. Они не захватывают меня и…
Говорят, что можно бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как работают другие люди. В моей бы интерпретации это выражение звучало немного иначе. Я готов бесконечно смотреть на спящую маленькую дочь, на сонную улыбку жены и лениво пробирающиеся в спальню лучи рассвета, который мы встретим вместе.
Иногда именно изъяны определяют сущность и особенность того или иного человека. Часто нам только кажется, что мы любим за достоинства, но в действительности многие не готовы признать, что нас притягивает то, что не увидеть взглядом, некий излом, асимметрия, червоточина, на которой мы залипаем, как на двадцать пятом кадре.
Наши эмоции и делают нас по-настоящему живыми.
Мама всегда говорила: неважно, как долго мы будем жить. Важно, какие воспоминания заберем с собой. Важны часы и минуты, прожитые в моменте, все остальное время и пространство — иллюзия.
Когда женщина перестает видеть в тебе опору, надёжное плечо и спасителя от всех невзгод, она непроизвольно ищет тебе замену.
Совершенно не умею врать, гладя в глаза, но в разговоре с собой — я профессиональный лжец со стажем.
Лишь потеряв нечто важное окончательно, мы осознаем ценность утраченного в полной мере.
Жизнь — это то, что мы сами наделяем смыслом.
«Женщины и ревность» — самая концентрированная гремучая смесь, грозящая ядерным взрывом в любую секунду.
...вся наша жизнь — сплошная неслучайная случайность, и только мы сами наделяем событие отрицательным или положительным смыслом.
Не время и сменяющие друг друга закаты и рассветы определяют будущее, а мы сами строим его таким, каким желаем видеть или замораживаем строительство, если боимся или не хотим двигаться дальше.
Женщины и романтика — нерушимый тандем.
Женщины и перемены — всегда идут в комплекте.
Мне отлично известно — чтобы потерять все, достаточно сотых долей секунды.
... меня ждет удивительное и безумное путешествие, растянувшееся на целых восемь лет. И я прожил, прожил каждую секунду из этого срока, но только 4 дня имели значение.
....позже врачи скажут, что, если суммировать все остановки моего сердца, после которых, его удавалась запустить, как раз получиться восемь минут.
Удивительное совпадение, правда?
Каждое утро,просыпаясь, мы думаем, что у нас есть 24 часа,что бы начать новую жизнь. В понедельники, первые числа месяца и года, на нас снисходит еще большее обострение синдрома ,,отложенной жизни". На самом деле,нет никаких часов. Сломанных или работающих, оставленных или запущенных в обратном порядке. Есть всего лишь один момент. Здесь и сейчас, которые всегда определяют нашу жизнь.
Их всегда достаточно.
Важен каждый прожитый день. И я благодарен всему, что произошло с нами за то, что могу наблюдать за жизнью, созидая каждый момент. Замедлять время, не обращая внимания на дни, когда все идет наперекосяк.
– Ты что делаешь… – срываю одеяло с Лиама в сторону и окидываю его вожделенным взглядом, посвященным другому мужчине.
– Хочу своего мужа, – мурлыкаю я и мягко забираюсь на него сверху...
Вот они здесь: две причины и смысл моей жизни.
Мои дети, самое дорогое, что у меня есть на сегодняшний день.
– Замужем? – Дэймон обхватывает мои скулы. – Да хоть три мужа. Ты моя, Ария. Была и будешь.
Я твой сон, а ты мое спасение, детка, и не существуют для нас клятвы сильнее. Помнишь?
Да, у наc будет ребенок. Частичка Тайлера и меня. И эта чаcтичка будет бегать, дышать, смотреть на нас и улыбаться…так скоро.
– Прекрасно, мам. Давно было пора это сделать. С радостью покину этот дом, полный лицемерия и лжи. И кстати, отец спит со своей секретаршей. Ох… и не с одной, кажется, – я разворачиваюсь прежде, чем она хватает с ближайшего столика бокал с мохито и кидает его в МОЮ сторону.
Малышка, доброе утро, – вот теперь я точно умираю. Серьезно. Хуже подъема после бурной ночи могут быть только эти нежности по утрам.