— Вы кто? — раздался недовольный голос Громова позади неё. Евгения обернулась и увидела красивого стройного мужчину в электроприводном кресле-коляске. Моментально в глаза бросалась щетина, волосы торчали в разные стороны, тёмные мешки от усталости, осунувшееся лицо. Он с ненавистью взирал на неё, а когда увидел, что женщина заострила внимание на ногах, с яростью выдал: — Что пялишься?.
Липина села в машину и положила ладони на руль, склонив голову, пытаясь себя убедить, что всё будет хорошо. Да, обязательно. Так и будет, только нужно немного потерпеть.
— Ты обязательно понравишься. Ведь ты у меня солнышко. — А если он не любит солнышко? — Солнышко любят все. Оно тёплое, ласковое и дарит надежду.
— Ещё недавно вы были в долгах. Вся эта роскошь благодаря ему. Громову! Только ему. Он вытащил вас из грязи, и теперь называете его инвалидом?! Ни капли сочувствия и заботы? Змея!
с ленцой сообщил:
– Уверяю, тепла ты не увидишь…
– Такой же пустой внутри, как и снаружи?
Жизнь одна, и шанса вернуть время назад не будет.
- Смотрю, у тебя дар - находить тела.
- Лучше сказать - проклятие.
— Вы кто? — раздался недовольный голос Громова позади нее. Евгения обернулась и увидела красивого стройного мужчину в электроприводном кресле-коляске. Моментально в глаза бросалась щетина, волосы торчали в разные стороны, темные мешки от усталости, осунувшееся лицо. Он с ненавистью взирал на нее, а когда увидел, что женщина заострила внимание на ногах, с яростью выдал: — Что пялишься?
И вообще, это самое стремное признание в любви. Люблю тебя... и одна баба беременна от меня.
PS. я тоже получила такое признание от своего будущего-прошлого мужа, аж ностальгию почувствовала...
Только давай шевели колготками, яблоки сами себя не соберут.
- Это понятно, ты ведь не ешь ничего. Хоть яблоки грызи! Если будут черви, считай дополнительным мясом.
- Деликатес? - предположила Наташа и принялась за яблоки.
- Ты своей родне представишь его как жениха? Ты уверена?
- Ну да, зато отстанут.
- Мне кажется, они отстанут, когда ты им детей гору в подоле принесёшь, а муж будет этот подол поддерживать.
За нечаянно бьют отчаянно.
«Завистливые люди… Сколько прожил, знаю, что всегда так было и будет… Сильные стремятся к лучшему, учатся на чужих и своих ошибках, идут вперед, несмотря ни на что. Слабые только плачутся, завидуют, перемывая косточки сильным…»
Я вредная?! Нет, я ангел, а жизнь-злодейка учит меня плохому, вот и адаптируюсь в невозможных условиях.
Никогда в жизни так не радовалась окончанию пары, как сегодня. Да я готова была встать на колени и долбиться лбом об пол от великой радости.
– О-о, смотри, девка ему в узкие джинсы пытается залезть. Какие горячие кадры!
– Лен, может, ты зря на бухгалтера пошла? Надо было фотографом… наверное
– Боюсь, даже если ты захочешь уйти от меня, я не отпущу. Ты свела меня с ума, Елена. Ты моя женщина, девочка. Моя. Только моя!
И вот теперь наступил момент «погуляли и хватит», или «хорошенького понемножку, чтобы в привычку не вошло».
– Между прочим, нахальство не в моде.
– Стервозность тоже не приветствуется.
- Я не остановлюсь, если ты сейчас не одумаешься, – сдавленным голосом произнес он. – Флаг тебе в руки, мой герой, – с самой довольной улыбкой промяукала в ответ. «Вот и все, трындец котенку!»
– Всегда знала, что ты злая ворчунья, – буркнула я.
– Нет, я ангелочек, – возразила подруга.
– Сплюнь, а то на небе все ангелы начнут вешаться, – с твердой уверенностью заявила, сдерживая смех.
М-да-а-а-а, а может, написать ей сообщение? Типа предупреждения: «Будь осторожна, Аня! Волчара – твой генеральный директор на три месяца. Не гневи зверя. Побойся Бога». Или так: «Андрей Николаевич, не губите честь вашей секретарши. Не виноватая она!»
Угу, с топором и у подъезда – вот где в наше время неповторимые мужики водятся. Остальные до банальности одинаковые.
– Ты пьяная, что ли? – спросила эта алкашка у трезвой меня.