Книги Георгий Гулиа
Командующий римской эскадрой Гай Секунд Плиний храбрый воин, настоящий герой и многоопытный ученый… Чего больше в нем — безрассудной военной храбрости или неподражаемого любопытства? Люди в страхе спасаются от огнедышашего Везувия, а он торопится туда…
«… Ахаун сказал: – Но прежде я хотел бы, чтобы вы послушали одного чудака… – Чудака? – спросил зверолов. – Чудака… – Как это – чудака? – словно бы не расслышал лучший метатель камней. – Вот так – чудак! – Вождь племени чуть не продырявил себе указательным пальцем висок, чтобы показать, какой же это непроходимый чудак. – Где же он? – сказал следопыт, шмыгая носом, точно чудак должен был пахнуть как-то особенно. – Он ждет на лужайке. Перед моим домом. Охотник на барсов вышел из пещеры,...
«… Принц удивился. Что он знает о битве при Кодшу? О той самой, которая прославила Рамессу Второго? Что он знает о битве?.. Принц был озадачен. – В этой битве, – сказал он, – благой бог, его величество Рамессу Второй Усермаат-ра Сотенен-ра – жизнь, здоровье, сила! – разбил царя хеттов Метеллу, один выстоял против азиатов, один повергнул во прах своих врагов и ступил на землю египетскую как властитель вселенной. Это был официальный ответ. Такова была формула, которая точно и сжато выражала...
«… Перикл умирал медленно. Угасал, точно факел, лишенный масла. Он уходил, словно триера в безбрежный океан: бесшумно, медленно, невозвратно… – Он уже там, – сказал Алкивиад, – Только бренное тело напоминает о том, что среди нас жил тот, кого звали Периклом. Только дела его взывают к нам о том, чтобы вечно помнили мы о нем и никогда не забывали его. Стратег Клеонт, сын Фания, сказал вполголоса, будто опасался разбудить спящего вождя: – Ты прав, Алкивиад: дела его превыше дел человеческих....
«… Динива задумался. Он полагал, что надо позвать еще кого-нибудь из наиболее опытных мужей племени, ибо то, что сообщил Ним-го, никак не умещалось в одной голове. И он разбудил своих сверстников, видавших виды. Он разбудил храбрых и опытных – всего пять человек, ибо тайна должна была быть глубокой. И вот семеро мужчин, облаченных в леопардовые шкуры, направились на лесную прогалину. Впереди шел коренастый Ним-го. Остальные следовали за ним по узкой тропинке. И они вышли на прогалину....
«… Воины обступили вождей полукругом. Иоанн готовился произнести большую речь. Но шум, затеянный какими-то драчунами, прервал его на первом же слове. Стража сломя голову бросилась унимать буянов. Однако оказалось, что это вели двух абазгов. Они называли себя посланцами от жителей Трахеи или Гагары – так именовали свою крепость абазги. Воины грубо обыскивали абазгов, осыпая их бранью. Иоанн оглядел прибывших и спросил: – Кто вы, откуда и что вам надобно? Посланцы – старик и отрок – приблизились...
«… Мин-ав почесал волосатую грудь и задумался. – Не верю, – повторил он в задумчивости. – Они выбросили все куски мяса, – объясняли ему. – Они сказали: «Он был нашим другом, и мы не станем есть его мясо». Он сказал – «Это мясо не пройдет в горло». Она сказала: «Мы не притронемся к мясу нашего друга, мы не станем грызть его хрящей, мы не станем обгладывать его костей». Он сказал: «Мой друг спасал мне жизнь. Еще вчера – пока не сорвался он с кручи – шли мы в обнимку в поисках дичи…» Да-вим...
«… – Почтенный старец, мы слушали тебя и поняли тебя, как могли. Мы хотим предложить тебе три вопроса. – Говори же, – сказал апостол, которому, не страшны были никакие подвохи, ибо бог благоволил к нему. – Вот первый, – сказал Сум. – Верно ли, что твой господин по имени Иисус Христос, сын человеческий, и верно ли, что он властвует над человеком в этом мире и в мире потустороннем? Апостол воскликнул, и голос его был как гром: – Истинно! Мы рабы его здесь и рабы его там, в царстве мертвых, ибо...
Эта книга — о народном поэте Абхазии Дмитрии Гулиа. А по существу — рассказ о становлении абхазской художественной литературы и культуры, о прошлом и настоящем абхазского народа. Представьте себе поэта, которому, прежде чем писать стихи, надо создать алфавит и букварь. Представьте себе руководителя театра, которому, прежде чем поднять занавес, надо написать пьесу и создать театр. Представьте себе ученого, решившего посвятить себя культуре своего народа, ученого, которому почти все приходится...
В этой книге известный писатель, лауреат Государственной премии СССР вспоминает о детстве, о детстве абхазского мальчика, начиная с дореволюционных лет и кончая первыми годами Советской власти. Игры, шалости, приключения и открытия; учитель-отец, ставший впоследствии народным поэтом Абхазии, жизнь в дружной семье, где господствует справедливость, доброта и гостеприимство… За всем этим ощущается время, эпоха, ярко передана атмосфера жизни молодой Советской Республики. Для среднего и старшего...