— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
— Смотри какая отзывчивая! Я еще ничего не сделал, а она уже кричит! Расхохотались! — Нетерпеливая девочка брат! — облизываясь, смял своим большим пальцем мои губы. — Сейчас я буду делать тебе хорошо! — Вот увидишь очень-очень хорошо, а потом Рафик сделает тебе хорошо. Мы все будем делать тебе хорошо! — Может быть я даже вылежу твой персик! — обдавая своим тухлым дыханием мое ухо, сильнее впиваясь пальцами в мой подбородок и скользя своим языком по моей шее, просовывая свою потную...
Моя жизнь похожа на идеальную картинку. Идеальный муж-генерал. Идеальный дом. Идеальный сад, в котором мне нравится возиться. Сказка. Но сказкам суждено рушиться. Это и происходит, когда я отвечаю на звонок в телефоне мужа. «Милый, тебя сегодня ждать? Я купила красное белье. Кружевное. Тебе должно понравиться.» Теперь у меня одно желание — уйти. Но что делать, если поймают?
— Может, если бы ты наконец-то дала мне ребенка, у нас бы не было этих проблем, — бросил он мне в лицо. Это было ударом под дых.
— Ты даже не знаешь, здоров ли ты сам, — сказала я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. — Ты никогда не сдавал анализы, потому что вечно твердил, что это не твоя проблема.
Он отвернулся, и его голос был холодным, почти ледяным.
— Потому что я уверен в себе, а в тебе — нет.
…из гостиной донеслись стоны — низкие, хриплые, полные похоти, перемежающиеся с приглушённым мужским смехом. Ася замерла. Это не может быть правдой. Это сон. Галлюцинация. Ноги сами понесли её вперёд. Рука дрожала, когда она толкнула дверь. Гордей, полураздетый, развалился на диване. А над ним, в непристойной позе, извивалась Аделия — обнажённая до пояса, с распущенными чёрными волосами, которые, как змеи, обвивали её плечи. Её губы, ярко-алые даже без помады, растянулись в сладострастной...
- Знаешь, что будет, если ты сейчас останешься со своим женихом? Рассказать? Незнакомец обращался ко мне, наблюдая, как я медленно шагаю вслед за подругой. - Не лезли бы вы не в своё дело, - строго посмотрела на него Рита. – Они молодые, сами разберутся. Поссорились, помирятся, жизнь не только сахар. - Он тебя будет бить и доказывать, что крутой, а ты будешь плакать и жалеть себя, сидя дома с синяками. Потом он тебе заделает пару карапузов, а сам пойдёт по бабам. И ты не сможешь от него уйти,...
— У меня важное объявление! — заявляет мой муж на празднике в честь тридцатой годовщины нашего брака. — Света, я собираюсь с тобой развестись! — У тебя кто-то есть? — Даже если есть, тебя это не касается, — обрывает меня муж. — Это никак не связано с тем фактом, что я хочу разойтись. Во мне как будто что-то перещелкивается. Теряю самообладание напрочь. — Я имею право знать, если ты кого-то себе нашел! — где-то глубоко внутри себя понимаю, что Паша вряд ли просто так решился бы на развод. —...
– Ты будешь с ней разводиться? Я тебе сына родила, а она даже забеременеть не может. – У нас с Алевтиной бизнес, никакого развода. А тебя и ребенка я обеспечу. Я замерла, услышав голос мужа. – Так подели его! Отбери! Наш сын уже в школу идет, мне надоело просить его, чтоб он не называл тебя папой при твоей клуше-жене! – Рот закрой! Я тебе сказал, чтобы ты его к нам не водила. – Ну мы же с ней сестры, она ведь так любит нянчиться с нашим сыном. Даже свекровь на моей стороне, он ее любимый...
Современные любовные романы, Короткие любовные романы, Остросюжетные любовные романы, Служебный роман
Как выглядит багаж успешной 47-летней женщины? Две чудесные дочери, сложившаяся карьера, свой бизнес, дом полная чаша… Ах да, и муж который спутался со своей 25-летней секретаршей.
Кто такой Доберман? Все его знают. Эпатажный, наглый парень с вечно разбитыми костяшками пальцев, ухмылкой и со светящимися ледяными глазами. Это – Доберман. Цербер, перед которым в страхе весь Мельбурн. Он делает то, что хочет и как хочет. Временами его поступки безумны и жестоки. Он криминальный авторитет и хозяин улиц. Миру никто не знает. Но она – его цель. Она – его единственное желание. Его болезнь. Его наркотик. Им не дано быть вместе. Но Адриан чересчур своевольный, чтобы подчиниться...
Офигенный день рождения! Одна, в роскошном отеле, с шампанским. И подругами, которые орут в три глотки по телефону: - С днем рождения-яя! Можешь открыть подарок. Скидываю крышку с коробки, которую доставили пару часов назад. И недоуменно смотрю внутрь: наручники, лента презервативов, какие-то тюбики… - Это что? - спрашиваю растерянно. - Это еще не все, - сообщает Натали, - Вторая часть подарка постучится к тебе в дверь. - Так уже… - еще больше теряюсь, потому что и правда стучат. -...
— Срок около восьми недель. — сообщает мне Елена Андреевна, присаживаясь на своё место. — Ребёнок от мужа? Поднимаю на неё грустные глаза. К сожалению, Орлов был первым и единственным человеком с которым у меня был секс. Я была бы рада узнать, что беременна от другого, но не сложилось. Вот тебе и сюрприз перед самым разводом. — От него самого. — вздыхаю я. — А чего грустная такая? Орлов между прочим мечта многих женщин. — напоминает она. — А ты не только его на себе женить смогла, но ещё...
– Да, у меня есть вторая семья, и что? – пожимает плечами муж, глядя на меня холодными глазами. У меня опускаются руки, а дыхание комом встает в горле. – И… что? А я… кто тебе я? После двадцати лет брака и трех дочерей…– хриплю придушенно. – Ты мать моих дочек, Аля, – заявляет он, – а Марина родила мне сыновей. Ты так и не смогла, заметь. Ну ничего, я люблю вас обеих, не переживай, меня на всех хватит. Но с этим унижением я не смирилась. Ушла, забрав детей, и поднимала их одна долгих семь...
– Ты шикарна. Скажи, что тебе нравится, - низким голосом требует у девушки под ним. В его плечи впиваются тонкие женские пальцы с аккуратным маникюром. Звук разбившейся бутылки дорогого вина, выпавшей из моих ослабевших пальцев, заставляет жениха обернуться. – Сюрприз... – Катя? - изумляется он. – С днем рождения меня, - выдыхаю обреченно. Как же больно видеть картину измены любимого мужчины. Разворачиваюсь в сторону выхода, намереваясь...
— Как ты мог, Тим? Почему ты не сказал раньше о ней?! — Я не знал как… — мнется муж. — Не знал, как сказать, что у тебя есть ребенок от другой? — подхватываюсь я с кровати, но тут же жалею об этом, сгибаясь от боли. — Я чуть не потеряла нашего ребенка из-за нее! — Прости, это вышло случайно! Мне нужна только ты! Ты и наш сын! — Случайно? Тим, дети случайно не получаются! Она убеждала меня, что ты ее любишь! — шиплю я сквозь боль. — Не люблю, Поля! — вспыхивает он. — Хватит мне врать!...
— Я готовила тебе сюрприз… — Сюрприз? — рычит муж. — Он удался! А знаешь, у меня тоже для тебя сюрприз! Я ухожу! — Куда? Я не понимаю, — прижимаю ладонь к губам и всхлипываю. — Ну так я тебе объясню, — зло бросает он, застёгивая сумку. — У меня другая женщина! И я ухожу к ней. Теперь тебе всё понятно? — Олег, — неверяще смотрю на мужа. — Что ты такое говоришь? Какая женщина? Ты мне изменял? — А для тебя разве это неприемлемо? — усмехается он. — Уйди с дороги. Я больше видеть тебя не хочу....
….— Простите, что прервала… процедуру. Судя по положению пациента и используемому… инструментарию, — ее взгляд презрительно скользнул по его все еще полуоткрытым брюкам, — это не стандартный протокол установки импланта. Хотя, возможно, я просто не в курсе последних… инноваций в стоматологии? Анатолий остолбенел. Он ожидал истерики, слез, воплей. Эта ледяная, уничтожающая точность сразила его наповал. Алиса съежилась в кресле, пытаясь стянуть майку, ее лицо пылало краской стыда и внезапного...
— О, Зоя Виталиевна… Какая встреча, — её голос звучит бархатно, с лёгкой ноткой превосходства. Мне становится дурно. Я сглатываю, но не отвожу взгляда. Марина скользит по мне оценивающим взглядом и чуть склоняет голову. — Вы к мужу? Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается. Мне хочется ударить её. Стереть с её лица это довольное выражение. Но я не могу. Я прокурорская жена. Я научилась терпеть. Поэтому я лишь ровно смотрю ей в глаза и говорю: — Да. Она усмехается ещё шире. — Что...