Иногда высоко в небе неспешно проплывают странные создания, оставляющие за собой белый облачный след. Они похожи на птиц – но птиц с жесткими, вечно расправленными крыльями, которыми они никогда не машут.
Племя не видит, не замечает их – и оттого никак не называет. Оно относится к ним как к легендам о старой территории, о Месте-где-тонет-солнце, о Лунном камне, о Львином и Тигрином племени; они не нужны им, а значит – не важны.
Щука про себя зовет их просто – Птицы.
Звездное племя взяло племена под контроль. Теперь пророчества – вполне конкретные указания, как надо действовать, а котята избавлены от необходимости выбирать, идти им по пути целительства или становиться воинами – за них все решают Звезды.Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в Сумрачный лес.
Драко посмотрел на Гермиону через плечо, бросив быстрый взгляд, повернул голову обратно на глубоком вдохе и закрыл глаза. Что бы она ни задумала сейчас, он ей доверяет. Она единственная, кому он может всецело довериться. — Постарайся ни о чём не думать и лишь слушай мой голос, — произнесла Гермиона из-за спины в то же мгновение, как её руки двинулись от лопаток вниз к пояснице.
Миха всю жизнь брал у барыг бухло и ничего. Только вот и на старуху, то бишь бывалого панка, находит проруха. Однажды водка оказалась паленой.
От смерти его спасло только примешивание нормального бухла, но вот беда - зрение потеряно. С метанолом шутки плохи.
«Приходи… — шептал ей голос в снах. — На сама-знаешь-какую поляну приходи перед рассветом… узнать кое-что о мире, в котором жила и живешь… Я буду ждать». «Кто ты?» — рычала, шипела, требовала ответа она у серой пелены сновидения. «Я — Фаэ, а большего тебе до срока знать не нужно…»
По цветущей вересковой пустоши, обгоняя ветер и едва касаясь лапами земли, несся белоснежный поджарый кот. Упругая трава приминалась под его шагами и вскоре выпрямлялась, и единственным, что могло бы выдать беглеца, был запах, но и его скрадывал вереск.Кот, утомленный дальней дорогой, чувствовал, как его покидают силы. Этот путь обыкновенно проходили бодрой трусцой и с помощью особенных трав, но не бегом и с выпрыгивающим из грудной клетки сердцем, не видя перед собой ничего от ярости…
Северус потерпел поражение в словесной войне с Минервой МакГонагалл, а Гермиона проиграла необычный спор... А может, они смогут помочь друг другу в этой сложившейся ситуации?
Гермиона Грейнджер сбежала из Волшебного мира и поселилась на неком волшебном острове под названием Фэйр. Она посвятила всю себя редкому вымирающему виду магического животного мира - жар-птицам. Но её привычная жизнь переворачивается с ног на голову, когда на пороге её дома появляется один светловолосый волшебник...
Том сминал ее сопротивление, ломая социальные оковы и выгоняя наверх, из глубокой пучины разума, погребенные под запретами неподобающие мысли - ее почти забытое трепетное чувство.
Вики не помнит о своей жизни ничего, кроме имени. Все начинает проясняться с появлением странных знакомых. Ей придется вспомнить Небеса и в сражениях решить, что дороже: мир или любовь?
Непохоже, чтобы Драко собирался рассказать Грейнджер, что он по уши влюблён в неё с того самого дня, когда она в девятом классе вмазала ему кулаком прямо на заседании дискуссионного клуба. Да и Грейнджер совершенно точно не признается, что потратила кучу времени на то, чтобы подобрать бикини в любимом цвете Драко, когда узнала, что он тоже придёт на пляж. История о том, как Драко и Гермиона тайно сохнут друг по другу, а Пэнси Паркинсон это порядком надоело...
Вечер выпускного бала прошёл почти идеально. Гермиона в своём платье кроваво-красного цвета притянула к себе взгляды всех присутствующих. Она много смеялась, танцевала и просто веселилась от души. Однако вечер прошёл именно «почти» идеально… Так как она пошла на бал в одиночестве. И причина была не в том, что никто её не пригласил. Просто существовал всего один человек, с которым она хотела бы пройти через двери Большого зала. Но этому человеку не было никакого дела до неё...