Новелла
«…Поиски были усердны, но безуспешны. Трое мужчин сдвинули от стен всю тяжелую мебель, проверили стыки, донца ящиков, осмотрели каминную плиту — но наградой стало всего несколько мелких монет, завалившихся за книжный шкаф.
— Бр-р-р! Вообще-то говоря, скверное это дело — искать тайник мертвеца. Я так и жду все время, что старикан вдруг окликнет нас: мол, кто это тут шастает по моему дому?!»
«Ценную информацию из конюшни обычно можно добыть, сведя знакомство с кем-то из конюхов, но то ли Грейман платил слугам слишком хорошо, то ли так тщательно подбирал персонал — в результате постороннему можно было и не надеяться узнать что-либо. И потому старик наводил на букмекеров ужас. Из его конюшни выходили неожиданные победители — секреты хранились настолько хорошо, что лишь когда скачка заканчивалась и букмекерские конторы начинали выплачивать выигрыши, становилось понятно, что победитель...
«Гартсайд настоял, чтобы контракт был заключен так: я прибываю к нему еще до начала рекламной кампании, я провожу при нем — и все это время он обучает меня моему же делу. Я попытался объяснить ему, что такая кампания имеет свои законы, мне давно и хорошо известные… Однако Гартсайд не принял мои доводы во внимание… После чего прочитал мне обширную лекцию о том, как надо продавать ЕГО на сценическом рынке. По его мнению, публика желает знать о нем, несравненном, много. Как можно больше. И главное,...
Автор книги — популярный актер театра и кино, сценарист, писатель. Участвовал в знаменитом фильме «Красная луна» (2001 г.). Литературную известность ему принесла книга «Запахи моих воспоминаний», выходившая и в русском переводе. В повести «Неаполитанская мафия. Рассказ щенка» Паскуале Ферро в оригинальной и забавной форме — рассказ ведется от лица щенка, попавшего в семью «босса» мафии, — живописует повседневную жизнь неаполитанской мафии (каморры) со всеми ее ужасами, кровавыми разборками,...
«В сумеречном вечернем воздухе на террасе часто-часто сверкали иголки, и казалось, это кружится рой серебристых мошек. Губы трех женщин беззвучно шевелились. Их тела откидывались назад, потом едва заметно наклонялись вперед, так что качалки мерно покачивались, тихо скрипя. Все три смотрели на свои руки так пристально, словно вдруг увидели там собственное тревожно бьющееся сердце…»
«Послышался тихий стук в кухонную дверь, и когда миссис О’Брайен отворила, то увидела на крыльце своего лучшего жильца, мистера Рамиреса, и двух полицейских – по одному с каждой стороны. Зажатый между ними, мистер Рамирес казался таким маленьким.
– Мистер Рамирес! – озадаченно воскликнула миссис О’Брайен.
Мистер Рамирес был совершенно уничтожен. Он явно не мог найти слов, чтобы объясниться…»
«…Космический корабль воплощал строгую изысканность и хладный, скупой расчет. В переходах, покрытых льдом и молочно-белым инеем, царил аммиачный мороз, бушевали снежные вихри. Малейшая искра из могучего очага, пылающего в космосе, малейшее дыхание огня, способное просочиться сквозь жесткий корпус, встретили бы концентрированную зиму, точно здесь притаились все самые лютые февральские морозы…»
«В то утро, когда разразился этот большой пожар, никто из домашних не смог потушить его. Вся в огне оказалась Марианна, мамина племянница, оставленная на житье у нас на время, пока ее родители были в Европе. Так что никому не удалось разбить маленькое окошко в красном ящике в углу, повернуть задвижку, чтобы вытащить шланг и вызвать пожарных в касках. Горя ярким пламенем, словно воспламенившийся целлофан, Марианна спустилась к завтраку, с громким рыданием или стоном плюхнулась за стол и едва ли...
«Одно прикосновение руки – и тотчас это горение послушно даст задний ход. Экельс помнил каждое слово объявления. Из пепла и праха, из пыли и золы восстанут, будто золотистые саламандры, старые годы, зеленые годы, розы усладят воздух, седые волосы станут черными, исчезнут морщины и складки, все и вся повернет вспять и станет семенем, от смерти ринется к своему истоку, солнца будут всходить на западе и погружаться в зарево востока, луны будут убывать с другого конца, все и вся уподобится цыпленку,...
Проза, Русская классическая проза, Классическая проза, Новелла, Повесть, Литература ХX века (эпоха Социальных революций)
Роман Якуба Брайцева (1861–1931) «Среди болот и лесов» (1916) литературоведы называют первым белорусским романом, который, между тем, ни разу не издавался. Сданные в набор в типографию его «Невдашечка Анюта» (1887) и «Дудолева лоза» (1889) из-за материальных затруднений автора так и не вышли в свет, и архивное наследие Якуба Брайцева, часть которого составляют рукописи романа «Среди болот и лесов», повести «Невдашечка Анюта» и рассказа «Дудолева лоза», до сих пор оставалось неизвестным. Этот...
Квоут Неведомый, ранее бывший знаменитым героем, магом и музыкантом, а ныне простой трактирщик, рассказывает Хронисту, а также своему ученику и помощнику Басту, историю свой жизни. Каждая книга трилогии — история, рассказанная им за день. Время от времени он отвлекается от своего рассказа, чтобы решить какие-то проблемы в трактире или встретить клиентов.
Биографии и Мемуары, Историческая проза, Новелла, Религиозная литература, Самиздат, сетевая литература
В литературной форме Александр Петров описывает судьбу своего деда, Ивана Архиповича Стрельцова. Детство Ивана прошло в селе Верякуши Лукояновского уезда Нижегородской губернии, потом была буйная молодость, женитьба, служба в Семёновском полку, а затем и в дворцовой охране императора Николая II. Однако последовавшие за тем события — первая мировая война, отречение царя, революция, гражданская война, приход к власти атеистов и богоборцев — совершенно перевернули налаженную жизнь Ивана....
«Когда я был маленький, я учился в военной гимназии. Там, кроме всяких наук, учили нас ещё стрелять, маршировать, отдавать честь, брать на караул – всё равно как солдат. У нас была своя собака Жучка. Мы её очень любили, играли с ней и кормили её остатками от казённого обеда…»
Всем поклонникам «Чужестранки»!
Одна из самых интересных вещей, которые вы можете проделать с «клиньями», или вставками (т. е. с каждой из новелл или рассказов во Вселенной Outlander), это просто следовать их тайнам, подсказкам и оборванным концам основных книг серии. Пройти по одному такому следу вы сможете, читая рассказ о родителях Роджера МакКензи.
Собрание всех рассказов культового московского писателя Егора Радова (1962–2009), в том числе не публиковавшихся прежде. В книгу включены тексты, обнаруженные в бумажном архиве писателя, на электронных носителях, в отделе рукописных фондов Государственного Литературного музея, а также напечатанные в журналах «Птюч», «WAM» и газете «Еще». Отдельные рассказы переводились на французский, немецкий, словацкий, болгарский и финский языки. Именно короткие тексты принесли автору известность.
Роальд Даль — мастер рассказа, и в сборнике «Ах, эта сладкая загадка жизни!» его талант проявился в полной мере. Сочные, колоритные, парадоксальные истории буквально завораживают. Даль создает на страницах этой книги особый мир — настолько притягательный и ни на что не похожий, что отложить книгу, не дочитав до последней страницы, вам вряд ли удастся.
Содержание:
Предисловие
Тайна мироздания
Четвертый комод Чиппендейла
Крысолов
Рамминс
Мистер Ходди
Мистер Физи
Чемпион мира
«По реке, сквозь эту летнюю ночь, совершенно как воздушный шарик, отпущенный на приволье небес в День независимости, четвертого июля, плыл прогулочный пароходик. На ярко освещенных палубах без передышки танцевали неугомонные пары, но самый нос и корма его таились во тьме; так что издали огоньки этого корабля почти не отличались от прихотливого скопления звезд на небе. Он плыл между черных отмелей, мягко разрезая неспешно набухавшую, темную приливную волну, наступающую с моря, и оставляя за собой...
«Я оказался рядом только потому, что должен был проводить ее из гостиной до парадной двери. Я плелся сзади. И это была неслыханная милость, ибо она была красавицей, в один миг однажды расцвела, а я оставался все тем же нескладным ровесником (всего на год старше) и едва осмеливался к ней подойти, когда мы на неделю приезжали домой. Вышагивая эти жалкие десять футов, я не смел ничего сказать или просто прикоснуться к ней, но втайне надеялся, что она сама что-нибудь предпримет, шутки ради, из...
«...– Мне, что же, нельзя встречаться с мужчиной, если он не носит визитку? – вскричала Фифи, сверкая глазами. – У нас тут что: эпоха темного Средневековья или век... ну этого... Просвещения? Мистер Хопкинс, может, самый классный парнишка среди моих знакомых. – Мистер Хопкинс – варвар и хам! – отрезала тетушка Кэл. – Мистер Хопкинс – смачный парнишка! – Сма... что-что? – Смачный парнишка. – Твой мистер Хопкинс абсолютно... м-м-м... кошмарный парнишка, – заявила тетушка Кэл, взяв на...
«...Чарльз Дэвид Стюарт, на вид такой безобидный и неловкий, предстал перед судом по обвинению в оскорблении действием и нанесении побоев. Показания очевидцев, к немалому удивлению судьи, свидетельствовали, что дама, которой обвиняемый со всего размаха заехал по лицу, вовсе не была его женой. Мало того: пострадавшая вообще не была с ним знакома – и арестованный никогда не видел ее прежде, ни разу в жизни. Причин для совершения оскорбления действием было две: во-первых, дама разговаривала...
Историческая фантазия В. Г. Короленко, главный герой которой, греческий философ Сократ, живший за четыреста лет до Р.Х. Судьи выносят смертный приговор «нечестивому» философу за то, что он не признает прежних богов и призывает новых. Но правдолюбец Сократ всего лишь слушается голоса совести, охраняющей его от недостойных поступков. Несправедливо осужденный, Сократ отказывается бежать из тюрьмы, чтобы не воздать злом за зло и не стать действительно преступником. Он выпивает чашу с цикутой, и,...
«Мистер Попп был вице-директором американской фирмы «Нитрожен», которая ставила газгольдеры на первой очереди Березникхимстроя.
Заказ был крупным, работа шла хорошо, и вице-директор счел необходимым лично присутствовать при сдаче работ…»
Книгу составили лучшие переводы словенской «малой прозы» XX в., выполненные М. И. Рыжовой, — произведения выдающихся писателей Словении Ивана Цанкара, Прежихова Воранца, Мишко Кранеца, Франце Бевка и Юша Козака.
«А. — Будем мы писать рассказ или не будем?
Б. — Будем.
А. — А может, пьесу напишем?
Б. — Можно и пьесу…»