Контркультура

Вы готовы отправиться в увлекательное путешествие по русской хтони? Чудесное место, преисполненное колоритом мысли и экспериментальной формы. Красота черни. Падение. Равнина. Падение. Дно. Прыжок. Мигающая лампа. Тьма. Многоточие… Что это? Детский смех? Показалось. Тишина. Точка.

Имя Александра Бренера известно как скандальная эмблема шоковой сенсации в русском авангарде 90-ых — московского акционизма. Бренер превратил технику уже старомодного перформанса в «орудие сопротивления» против власти, мертвых нормативов и унылых догм нынешних культурных институций. Книга Александра Бренера и Барбары Шульц «Бздящие народы» написана в ставшем уже фирменным стиле этого творческого тандема. В общем же, новое произведение «союза влюбленных» оказывается вариацией романа Бертрана...

Сборник рассказов представляет собой галерею ярких жизненных зарисовок, в которых автор рассматривает различные грани современной действительности. Все рассказы объединяет острый юмор, живые диалоги и реалистичные характеры. Автор сочетает элементы сатиры с глубоким пониманием человеческой природы, создавая свои зарисовки. Сборник будет интересен любителям социальной сатиры и историй о том, как обычные люди справляются с необычными ситуациями.

Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?.. Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их...

Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?.. Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет...

Эта книга популярнейшей французской писательницы раскроет перед вами загадочный и таинственный внутренний мир женщины с ее тоской по настоящей любви, бытовыми, социальными, психологическими и сексуальными проблемами. В сборнике представлены пять из лучших повестей Франсуазы Саган и рассказ, опубликованные в периодике.

Авторы — художники Александр Бренер и Барбара Шурц (Паника). Их герои, А. и Б., болтаются по Италии, совершают провокации и мелкие противоправные действия, но не против всего социума, а против музеев современного искусства. Обложка А. Бренера и Б. Шурц

От первого тетриса до консолей виртуальной реальности, от первой затяжки за школой до диджитал-проектов федерального масштаба: история медиахудожника и продюсера, культ молодости, видеоигр и темнеющего рок-н-ролла, тусовки в супермаркете, диджитал-арт, скейт-поэзия, необитничество, техномистика, психоделириумный экшен и бешеное диско под тяжёлый рок между Петербургом, Москвой, Нижним Новгородом и родными экзистенциальными просторами индивидуального и коллективного бессознательного, а также...

Книга Александра Бренера о Пьере Клоссовски (1905-2001) — это признание в любви к гениальному мыслителю и несравненному художнику. Любовные признания пишутся на языке страсти, даже если этот язык звучит на посторонний слух нелепо. Но главное в таких признаниях не язык, а голос. И чем интимнее этот голос, чем дальше он отходит от скучных законов нормативной речи, тем лучше — значит, любовь не фальшивит. Сам Клоссовски продемонстрировал в своих работах полное равнодушие к общественным условностям...

«В этой книге о Дали я старался прикоснуться к повстанческому, избавительному, мессианскому способу рассказывать истории. Его я называю гнигой-вандализмом, гнигой-иконоклазмом или гнигой-повреждением. Это — жест божественного насилия над рассказываемой историей, то есть детский отказ следовать правилам, непроизвольный разрыв с ненужным грузом истории, чтобы добиться правды, заключающейся в радости. Я совсем не уверен, что мне это удалось. Божественному насилию нельзя научиться, оно — дар...