Месть рода
Серия: Потусторонний (#3)
Вот и наступил день экзаменов. Теперь моя жизнь должна наконец измениться, стать спокойной и размеренной. Занятия, учебники, новые знания, симпатичные старшекурсницы…
Но нет, подождите! Клан уничтоживший род Игал все еще жаждет моей смерти и война не окончена. А тут еще и древний асур Раван наступает на Империю, и где-то на горизонте маячит Судный день из пророчества. Кажется о спокойной жизни мне пока не стоит мечтать.
Мечта
Лара горевала. Она снова смотрела на статью в газете, обведённую чёрной рамкой: "После продолжительной болезни ушёл из жизни председатель общества...". Слёзы застилали женщине глаза: дорогой, любимый, как жить?
Мясо
На этот раз юному сыщику в лисьей шкуре предстоит разгадать тайну пропажи людей из бедняцких браков на рубеже района Звонарей и территории каннибалов. Замешан ли они в этом? Или дело в чем-то другом? Фергюсу придётся непросто, но он не привык отступать перед опасностью. Тем более, если за это хорошо платят.
Другой мир
Желто-зелёные стебли травы, прорывающиеся сквозь иссушенные участки поверхности, даже не подозревают о том, что являются последним жизнеутверждающим оплотом на границе между двумя совершенно разными мирами. Большое красное солнце заходило на новый полукруг, освещая широкую выжженную полосу, за которой виднелись мрачные силуэты полуразвалившихся строений, разделённых участками серой земли, покрытой искорёженными обломками.
Тайна больших камней
Эта суббота была такой же, как и многие другие субботы. В этот день Рома всегда отправляется в горы. Жителям их города очень повезло, ведь в непосредственной близости от их мегаполиса, расположен уникальный природный заповедник. После восьми километрового подъёма утомлённому путнику открываются просто фантастические пейзажи, от которых захватывает дух. Огромные камни причудливых форм и размеров. Прогулка по заповеднику напоминает путешествие в каменную сказку, в которой присутствуют различные...
Приступ
Серия: Зверь лютый (#28)
Вот, деточка, идёт войско. Топ-топ. Чувствуешь пальчики? - И приходит к... к крепости. Надо бы крепостицу взять. А как? - По-разному бывает. К примеру: окружают и... не ахай - это "кольцо окружения". Его сжимают. Сильно. Не ойкай. А потом - приступ. Приступило войско к стенам и... и отступило. Приступило... и отступило. Тебе нравится? Такой... приступ? - Во-от. Про приступы целая наука есть, так и называется: "приступизм".
Энн
Наш юный сыщик сталкивается с новой проблемой - кто-то совершил жестокое убийство проститутки из публичного дома мадам Присс. Подозреваемых много, но в этом деле что-то не вяжется. Что - узнайте вместе с гг в новом рассказе из цикла "Что было до детективного агентства Фергюса Моррисона".
Водопад
- Ну, так что, вы не изменили своего решения, господин Круглов? Всё ещё хотите рискнуть? - Никогда не думал, что их так много, - Сергей зябко поёжился всё ещё находясь под впечатлением увиденного. - Ведь, насколько мне известно, процент неудачных мутаций довольно невысок?
Машина во власти людей.
Серия: Тёплый и ламповый (#1)
XXII век. Миром правят корпорации. Человечество безвозвратно разделено на высших (тех, чьи семьи управляют корпорациями, а, следовательно, и всем миром) и всех остальных. Благодаря достижениями медицины, высшие почти не стареют — они умнее, быстрее и сильнее «обычного» человека. Остальная часть человечества почти полностью занята личным выживанием и взаимным пожиранием в надежде пробиться ближе к кормушке. Кажется, что «конец времён» уже наступил. Научный прогресс и космическая экспансия...
Друзья и Враги 2. Демоны наших сердец 2. Сердце власти
И вот он уже выше, чем мог мечтать. Он уже вертится и вертит. Он властвует там, где невозможно властвовать. Он стал братом, тому с кем прошел огонь, воду и медные трубы. Он любит ту, о любви к которой не мог и помыслить. Он изменил мир вокруг себя и изменился вместе с ним…
А враги? А враги подождут…
Письма Невозможности
Год выхода: 2020
Сборник "Письма Невозможности" посвящен невозможной любви. Каждое письмо пропитано настоящими чувствами, эмоциями, которые переживает героиня, пытаясь, справится с одолевающими её эмоциями. Она боится, кричит, чувствует неуверенность, отрицает, борется, но влюблена вопреки. "Письма..." – история любви, которая не имеет начала и конца, потому что сначала вспыхивает, спустя время, подчиняясь обстоятельствам замирает, а после перерождается в более сильное и глубокое чувство, наполненное силой...
Радиоволны в дебрях Вайоминга
Стайлз всего лишь хотел спокойно поработать смотрителем за пожарной обстановкой в лесах Вайоминга… Кто же мог догадаться, что эта непыльная работа превратится в каскад странных событий? Повседневность в антураже национального парка Шошони, приправленная щепоткой детективного, мистического и романтического блеска.
Владычица Лиль
Год выхода: 2017
Атланты рассеялись по земле: кто-то направился за океан, а кто-то положил начало шумерской и египетской цивилизациям. Это произведение — поэма-фантазия; плач, обращённый к богине от лица беженца.
Человек ΧΧI века
Год выхода: 2019
Рассказ о человеке, выпавшим из настоящего времени. Человеке, вдохновившимся возможностью стать «правильным» в представлении общества, но не пожелавшим принять его растиражированные, бездушные и пустые идеалы.
Сказка о том, как Земля заболела
Год выхода: 2020
Пáтик-Эмпáтик – особенный ребёнок, потому что всё, что он видит или слышит, он тут же ощущает. Пáтик-Эмпáтик живёт в далёком будущем, в эпохе, когда всё и вся переполняет радость и любовь, и обожает слушать рассказы про прошлое Земли. Однажды дедушка стал рассказывать ему о том, как Земля заболела, и Пáтик-Эмпáтик полностью погрузился в рассказ, переживая, страдая и задыхаясь вместе с красавицей-Землёй от всех тех зол, что творили пиявища, существа, обитавшие на Земле в те дикие времена.
Судьба супергероя в реальном мире
Ближнее Подмосковье. Предвечерний зной. По проселочной дороге, утопающей в коричневой пыльной взвеси, шкандыбала подержанная 'Лада'. Толстыми волосатыми ручищами, торчащими из серой рубашки в грязно-желтых разводах, руль держал давно небритый приземистый мужик лет сорока пяти. На лице водителя по контрасту с тусклыми запыленными фарами горели глаза, пронзительные как у мономана или торчка. На переднем пассажирском сидении ссутулился тонкорукий высокий худой парень с пухлыми губами и...
Московская пустошь
Перед отделением милиции в маленьком скверике - на пару скамеек и три клумбы - лицом к лицу стояли два молодых человека. Тот, что пониже - в короткой куртке, отчаянно тряс за грудки того, что повыше - в длинном плаще. Второй не сопротивлялся, но и не реагировал, будто вовсе был не здесь. Второй смотрел мимо друга. - Я остаюсь, Сэм, - повторил он почти безмятежно.