Детский сад какой-то.
Муж годами изменяет жене - дочери сначала мэра, а потом губернатора. Он бессмертный?
Губернатор говорит, что постарается помочь дочери, но не стоит ждать многого, он не царь и не бог. Серьёзно?
У губернатора служба безопасности пять лет подряд не видит вторую семью зятя. Кто в это поверит? Даже с учётом мужнина дяди-начальника, неужели за пять лет у него не нашлось ни одного амбициозного зама-карьериста?
На этом фоне все прочие штампы меркнут и выглядят, как драные кружева на старой ночнушке.
"Я не дам тебе развод!" - заявляет очередной муж в очередном СЛР.
Да что же вы, авторки, за эту фразу, как за гвоздь, цепляетесь?
Штампованная ерунда.
— Папа, пап! Идем на море, мама заняла нам лежаки, — девочка лет пяти бежит по коридору, раскинув руки. Я улыбаюсь, смотря на счастливое личико ребенка. — Ариша, сколько раз тебе повторять, не бегай. Ты же можешь удариться, — с такой теплотой в голосе говорит мужчина. Не сразу понимаю, что знаю этот голос. Даже повернуться в их сторону не могу. Ноги так и пристывают к полу. У моего мужа есть дочь? Как? Как такое возможно? Он проходит мимо меня, держа на руках белокурую девочку, даже не...
Муж годами изменяет жене - дочери сначала мэра, а потом губернатора. Он бессмертный?
Губернатор говорит, что постарается помочь дочери, но не стоит ждать многого, он не царь и не бог. Серьёзно?
У губернатора служба безопасности пять лет подряд не видит вторую семью зятя. Кто в это поверит? Даже с учётом мужнина дяди-начальника, неужели за пять лет у него не нашлось ни одного амбициозного зама-карьериста?
На этом фоне все прочие штампы меркнут и выглядят, как драные кружева на старой ночнушке.
"Я не дам тебе развод!" - заявляет очередной муж в очередном СЛР.
Да что же вы, авторки, за эту фразу, как за гвоздь, цепляетесь?
Штампованная ерунда.